Об ужесточении наказаний за призывы и участие в массовых беспорядках

Фото сайта duma.gov.ru

Председатель комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев («Единая Россия») сообщил, что внес на рассмотрение нижней палаты законопроект, предусматривающий усиление уголовной ответственности за призывы к массовым беспорядкам или участию в них, а также за призывы к насилию над гражданами. За это можно будет получить до четырех лет тюрьмы. Если при этом использовались СМИ или интернет – до шести лет. До шести лет заключения должны увеличить и срок наказания за призывы к терроризму, его оправдание и пропаганду. Использование интернета и СМИ и здесь будет считаться отягчающим обстоятельством. До 500 тыс. руб. вырастет штраф за применение насилия в отношении представителя власти.

Автор законопроекта объяснил свои предложения тем, что страна сталкивается с угрозами безопасности и попытками политической дестабилизации. По словам Пискарева, «наши противники – коллективный Запад и подконтрольные ему беглые преступники, релоканты и иноагенты – не оставляют попыток спровоцировать наших граждан на участие в различных провокациях и втянуть в совершение преступлений».

Как правило, предложение ужесточить наказание за какое-то преступление – это реакция на тревожащую действительность. При этом очень сложно не только вспомнить, но даже представить, чтобы в актуальных российских реалиях кто-то, не опасаясь наказания, публиковал в открытых сетевых ресурсах призывы участвовать в массовых беспорядках. Не говоря уже об оправдании терроризма и экстремизма. Здесь можно даже не углубляться в терминологию – что считать терроризмом, что не считать. Государство за последние годы вполне ясно дало понять, что любая форма протеста может быть наказуемой. Регулярные опросы ФОМ показывают, что очень немногие россияне, даже на правах анонимности, признаются, что могли бы поучаствовать в каких-либо манифестациях в своем городе или регионе. Речь при этом, очевидно, идет о ненасильственных акциях. Непонятно, зачем в таком случае пугать людей, которые и без того давно напуганы.

Депутат Пискарев говорит, что Запад и российские релоканты не оставляют попыток расшатать наше общество, устроить провокации и, видимо, беспорядки. Так это или не так – проверить затруднительно. Может быть, они пишут это в запрещенных и заблокированных в РФ соцсетях, но ведь российские стражи порядка и государственные деятели сделали все возможное, чтобы затруднить гражданам доступ к этим ресурсам. Возможно, на этот счет есть какие-то разведданные. Тут сказать и вовсе нечего – остается довериться информированным депутатам.

Если в России никаких массовых беспорядков не наблюдается (и сложно их ожидать), возможно, такой законопроект – размышление «по аналогии», реакция на чужие события, например на французские? Однако аналогия здесь плохо работает. Во Франции не действуют даже нынешние, неужесточенные, российские законы и меры профилактики беспорядков. Чужая картинка могла бы сработать только как эмоциональный аргумент: «Не хотите, чтобы было так же? Поддерживайте любое ужесточение!»

В том, что массовых беспорядков в России нет, депутаты, чиновники и силовики, конечно, могут видеть свою заслугу. Нет, потому что соцсети и любые каналы проникновения вредной информации вовремя блокируются, штрафы и тюремные сроки увеличиваются. Люди десять раз подумают, прежде чем куда-то идти, что-то требовать, не говоря уже о неподчинении полиции. Партии подумают столько же, прежде чем включать взрывоопасную повестку в свои программы. Однако логика и парадокс профилактико-карательного аппарата в том, что он одновременно и устраняет, и не устраняет угрозу. Он должен подчеркивать ее существование, чтобы не обессмыслить собственное. Поэтому придумываются все новые меры и наказания.