Фото Reuters
Среди европейских лидеров нет общего мнения по поводу звонка президента Финляндии Александра Стубба и премьер-министра Норвегии Йонаса Гара Стёре президенту России Владимиру Путину. Например, польский премьер Дональд Туск заявил, что инициатива предварительно обсуждалась с США, Польшей и Украиной, а сам он, хоть и «не питает иллюзий», будет «поддерживать постоянный контакт со всеми, кто проявляет добрую волю и верит в то, что достижение соглашения возможно». В свою очередь, глава правительства Дании Метте Фредериксен выразила скепсис. По ее словам, Стубб и Стёре не согласовывали звонок с другими странами Европы, их решение «непонятно», а европейцы должны действовать вместе и быть осторожными, «предоставляя Путину возможность, которой у него не было еще несколько часов назад».
Анонимный европейский чиновник заявил газете The Daily Telegraph, что после звонка Стубба и Стёре и другие политики смогут без выработки единой позиции контактировать с Путиным. В Кремле другие запросы на разговор не подтверждают. Но такое действительно возможно. Йонас Гар Стёре после звонка сказал журналистам: «За последние четыре года у ЕС не было единого послания или единого подхода. Мы не выступали от имени кого-либо, кроме самих себя. Норвегия граничит с Россией, у нас обширная морская территория, и мы должны поддерживать здоровые и хорошие соседские отношения, которые будут обеспечивать нам безопасность. У Финляндии граница с Россией протяженностью 1300 км, поэтому поддержание политических контактов в этом направлении не означает раскола. Это означает защиту наших интересов».
В европейских странах после телефонного разговора Стубба и Стёре с Путиным снова заговорили о необходимости назначить официального переговорщика, уполномоченного высказываться от имени ЕС. Финский президент и норвежский премьер могут вызывать у других европейцев раздражение тем, что они в обход процедур и формальностей сами, по сути, выдвинули свои кандидатуры. Но едва ли стоить видеть в звонке Стубба и Стёре исключительно такие амбиции. Финляндия и Норвегия за много лет привыкли к вполне прагматичным и спокойным отношениям с Россией. Они стали частью европейского консенсуса в 2022 году, но спустя четыре года не чувствуют себя лучше и безопаснее. Украинский конфликт не разрешился, а роль Европы в урегулировании кризиса снижается. В такой ситуации лидеры двух северных стран решили, что пора сделать хоть что-нибудь.
Высказывается мнение, что Европа в лице Стубба и Стёре показала Москве «лучшие» кандидатуры переговорщиков, потому что могут быть и хуже – та же Фредериксен. Далеко с такой установкой не уйти. Россия в принципе считала и считает европейцев стороной конфликта, подталкивающей Киев к продолжению боевых действий. Для Москвы, как и для Дональда Трампа сейчас, роль Европы в возможных переговорах чисто функциональная: склонить украинского президента Владимира Зеленского к разумному компромиссу. Россия в принципе считает, что европейцы не хотят понимать ее озабоченности и учитывать интересы. И сейчас в Москве видят двух политиков, которые по крайней мере захотели поговорить и послушать, и всех остальных, которые просто не вступают в диалог.
На потенциальных переговорах по Украине от Европы не будут ждать ее позицию, как бы лидерам стран ЕС ни хотелось ее заявить. С ходом времени эта позиция к тому же все больше и больше размывается. От европейских переговорщиков, если их вообще пригласят, потребуются функциональность и эффективность. Это, может, и бьет по самолюбию Европы, но такова актуальная оценка ее возможностей и силы со стороны двух главных игроков.
Роман Каширин 
