Фото Агентства "Москва"
На заседании президиума Совета законодателей министр юстиции Константин Чуйченко доложил «О систематизации правовых актов органов публичной власти РФ». Актуальные и верифицированные редакции своих нормативных актов должны сдавать наверх региональные власти. Но чаще этим вынуждены заниматься территориальные органы Минюста, а отсюда коллизии, ошибки и невозможность создать единый информационный банк данных.
Одна из обязанностей Минюста – как раз обеспечение единства правового пространства страны. Собирая сведения о региональном законотворчестве, его заодно проверяют на соответствие федеральным нормам, включая антикоррупционные. Понятно, что регионалы не спешат подпадать под подобные проверки и отправлять корреспонденцию в Центр. Мол, если вдруг что-то не так в их законотворческой деятельности, то пусть будет время поправить – самим или по подсказке местного прокурора. Так вся правовая система и функционирует.
А вот то, что Минюст вдруг озаботился ее неправильностью, – это прямо-таки возвращение к началу 2000-х годов. Тогда задача обеспечить единство права была поручена ближайшему соратнику президента РФ Дмитрию Козаку. Он с почти невыполнимым поручением все-таки справился, однако проблема, видимо, снова назревает. Тому есть и свежие фактические подтверждения.
Например, Новгородская облдума, обновляя свой регламент, по ходу дела разошлась с Конституцией РФ и законом «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием». Ни в первом документе, ни даже во втором ничего не говорится об ответственности одного дееспособного гражданина за дела другого. Но по «новгородскому праву» теперь запрещено брать на работу помощниками депутатов родственников как иноагентов, так и фигурантов реестра лиц, аффилированных с иноагентами.
Отличились на днях и депутаты Госсовета Коми, поправив закон республики о митингах. Раньше для их проведения в специально отведенных местах – пресловутых «гайд-парках» не надо было заранее уведомлять власти. Теперь введен срок в пять дней для любых публичных акций, а для одиночных пикетов без применения сборно-разборных конструкций – три дня. Между прочим, согласно федеральному закону, именно такие пикеты не требуют никаких согласований.
В обоих случаях свою роль сыграл местный политический контекст. Скажем, новгородские власти, наверное, обеспокоены тем, что стали единственным регионом, где «Яблоко» сумело получить депутатские мандаты. Среди тамошних яблочников как раз есть и иноагенты, и «аффилянты», родственники которых тоже состоят в партии. А власти Коми, видимо, знали о предстоящем аресте главного местного коммуниста Олега Михайлова (внесен в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга). И потому заранее отрезали его сторонникам возможность быстро развернуть уличные протесты.
Однако есть вопрос: достаточно ли соображений о целесообразности того или иного решения для вольной трактовки конституционных и законодательных норм? И тем более не на федеральном уровне, что в последнее время, к сожалению, случается, а уже, как говорится, прямо на местах. Если опять вернуться к началу 2000-х годов, то можно вспомнить, что тогда центральная власть объявила о введении принципа «диктатуры закона». И реально пыталась его придерживаться на протяжении какого-то числа лет. Допустим, располагала даже самые жесткие ограничения все-таки в действующем правовом поле. То есть полномочиями сокращать через отдельные законы пространство конституционных прав и свобод до сих пор обладали и пользовались только федералы. А теперь каким-то техническим постановлением вводится, по сути, понятие о коллективной вине, хотя Основной закон не допускает никаких видов дискриминации.
Такое развязывание рук в отношении Конституции федеральный Центр теоретически должен был бы посчитать своего рода индикатором аварийного состояния системы. А загоревшаяся лампочка «check engine» – всегда повод обеспокоиться скорейшим техосмотром любой машины, в том числе правовой. Причем осмотром не поверхностным, а с проверкой агрегатов. Но если беспокойства по поводу «региональных правд» сверху так и не проявят, то это будет, наверное, знаменовать переход «диктатуры закона» в новое качество.
Иван Родин 
