Почему российский хоккей не может восстановить в правах даже арбитраж

Фото предоставлено Image by magnific

Теперь IIHF заявляет, что «продолжает диалог с национальными федерациями, организационными комитетами, властями принимающих стран и другими ключевыми заинтересованными сторонами, чтобы определить наилучший путь продвижения вперед». Это не дает особых надежд. IIHF была против возвращения россиян и не согласилась с решением CAS, хотя и вынуждена была его принять. Так ведут себя не все международные федерации. Некоторые – например, в водных видах спорта – настаивают на том, чтобы страны – организаторы турниров выдавали визы россиянам и белорусам, в противном случае угрожают отобрать право проводить соревнование. Решение CAS (аналогичное «хоккейному») нужно им для того, чтобы усилить давление, легитимизировать его. Это не случай IIHF. Она сразу дала понять, что выполнить решение будет трудно. А стараться совсем не хочется.

Федерации хоккея Швеции и Финляндии сразу после решения CAS заявили, что не согласны с ним, но их игроки не должны страдать и пропускать большие турниры. Из этого можно было сделать вывод, что и шведы, и финны (действующие чемпионы мира) с россиянами сыграют, если придется. Но потом федерации сориентировались на сборную Латвии, которой играть против сборных России и Белоруссии запрещает закон страны, измерили силу коллективного бойкота и присоединились к нему вместе с чехами, норвежцами и датчанами. Российские спортивные власти заявляют, что хоккейной команде хотелось бы одерживать настоящие, а не технические победы. Чемпионат мира превращается в абсурд, в котором участвовать России просто не захочется.

Канадский премьер Марк Карни заявил, что российской и белорусской сборной на молодежном чемпионате мира не будет. Оттава откажет им в визах, чтобы «помешать правительствам этих стран использовать международные спортивные мероприятия, проводимые в Канаде, в качестве платформ для государственного представительства». Это категоричное и, в общем, скандальное заявление. Национальные хоккейные федерации по крайней мере указывают условия прекращения бойкота, и это прежде всего завершение российско-украинского конфликта. В словах Карни этого нет. Соображениями, которыми он руководствуется, можно объяснять любой отказ в визах и после завершения конфликта. Причем не только России и Белоруссии, но и вообще любой стране.

Драматизм ситуации не только в том, что спортсмены становятся заложниками политических решений и никак не могут на это повлиять. Российскому спорту, по сути, предложили механизм возвращения, ссылаясь на верховенство международного права, как это было всегда. РФ прошла этот путь, причем неоднократно. «Бумажка» получена. Но оказывается, что этот порядок больше не действует. Правового решения недостаточно, если идеологические и политические установки позволяют его не соблюдать. Нет действенных механизмов принуждения к правовому поведению. Это новый порядок, отменяющий старый, и нужно к нему привыкнуть – или пережить.