«Времена не выбирают, – писал поэт Александр Кушнер. – В них живут и умирают». Проект «Слово года» запущен не так давно, но с каждым годом вызывает все больший интерес. В этом году, как выяснили специалисты, в российской литературе (в книжках, выпущенных с декабря 2025 года) чаще всего встречается слово «время». Кроме него, популярностью пользуются слова «человек» и «новый». Плюс к ним слова: «жизнь», «дом», «слово», «вопрос», «место», «большой», «работа». И далее: «момент», «внимание», «период», «язык», «власть», «связь», «история», «земля», «деньги», «ребенок», «женщина» и другие.
Согласитесь, интересно. Хотя и не так уж неожиданно. Где жизнь, там и дом, где женщина, там и ребенок. А уж где власть, там непременно – история. А началось все, как наверняка уже догадались самые опытные читатели, с бесконечных (и бесконечно, отметим, нужных и своевременных) запретов. У нас ведь не только все улучшают с целью улучшения этого самого всего. Но еще и многое запрещают – тоже, разумеется, с целью улучшения. А как издателям отследить: нет ли в очередной готовящейся к печати или уже выпущенной ранее книжке чего-нибудь эдакого, запрещенного? Приходится применять различные алгоритмы. А их, эти алгоритмы, можно, оказывается, использовать и в просветительских целях. Так что жизнь, как всегда, оказывается одновременно и проще, и намного сложнее всего происходящего вокруг. На каждый хитрый болт найдется заковыристая шайба, а на каждую заковыристую шайбу еще более хитрый болт, и так без конца и без края, до полной победы благоденствия.
Но это все происходит, так сказать, в литературе. Само же слово года, по всей видимости, выберут из тех, которыми россияне пользуются в повседневной речи, в задушевных разговорах и откровенных беседах. Слово, которое вошло в нашу жизнь и заняло в ней свое место. Претендентов на это почетное звание немало. Эксперты называют слова «нишевый» и «вайб-кодинг», «нейрослоп» и «брейнрот», «пухосос» и, извините, «прайм-эра». А также, к примеру, чуть более понятные «жизнь» или «ИИ-агент».
Победитель будет назван на Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction № 28 в начале декабря. Хотя что значит – «победитель»? Это же не конкурс и даже не соцопрос, это просто срез нашей жизни и нашей сегодняшней, сиюминутной (хоть и в течение всего года) судьбы.
С другой стороны, какое слово ни выбери, жизнь от этого не изменится. Да, в прошлом году словом года выбрали слово «тревожность». И что? Стало ли от этого нам тревожнее? Нет, конечно. Хотя нельзя отрицать и того, что чем духоподъемнее, чем оптимистичнее слово года, тем и жить в этот и последующие годы лучше и веселей.
В процитированном выше стихотворении поэта Кушнера есть еще и такие строчки: «Век мой, рок мой на прощанье. / Время – это испытанье. / Не завидуй никому. / Крепко тесное объятье. / Время – кожа, а не платье». Точнее, как говорится, не скажешь.
Впрочем, другой поэт, Юрий Андропов, тоже писал о времени и о жизни: «Мы бренны в этом мире под луной; / Жизнь – только миг, небытие – навеки, / Кружится во Вселенной шар земной, / Живут и умирают человеки». Этот поэт более известен человечеству как генеральный секретарь ЦК КПСС (1982–1984), председатель Президиума Верховного Совета СССР (1983–1984) и председатель Комитета государственной безопасности СССР (1967–1982). Но для вечности Юрий Владимирович, возможно, прежде всего как раз поэт. Кто знает? Эти стихи очень часто цитируют, и цитируют скорее всего не слишком точно. А именно: не «живут и умирают», а «живут и исчезают человеки». Да, для председателя КГБ так написать было бы символичнее, но версия, что он все-таки написал «умирают», тоже имеет право на существование. В конце концов, жизнь и творчество чекиста – это тайна. В том числе и поэтическая. n
Сергей Зенкевич 
