Николай Новичков Продолжающийся финансовый кризис отодвинул на второй план многие проблемы. Однако среди этих проблем есть системные противоречия, способные оказать самое негативное влияние на стратегическое развитие не только нашей экономики, но и всего российского общества. Речь идет о системе высшего образования.
В чем ее современные проблемы?
Первое – интеллектуальная изношенность производственных фондов. Здесь я, конечно, имею в виду не здания и сооружения, а профессорско-преподавательский состав, который кто в силу возраста, а кто и в силу неспособности не отвечает требованиям инновационной экономики. Вузы категорически не улучшают кадровый потенциал, молодые талантливые выпускники по объективным причинам не торопятся идти преподавать. Силой никого не загонишь, а ни у вузов, ни у государства нет необходимых средств для организации кадровых инъекций. Про научную работу вузов вообще не говорю – она давно превратилась в профанацию.
Я вижу выход в привлечении инвестиций из негосударственного сектора экономики, то есть в приватизации вузов. Сейчас высшая школа – обуза для государства и экономики, а могла бы стать ее локомотивом. Что производит Великобритания? Услуги. И образовательные услуги в ее экономике занимают не последнее место. Учиться в Англии не только престижно, но и полезно для карьеры и продвижения по каналам вертикальной мобильности. Наши же вузы измеряют престижность дутыми конкурсами и запредельными ценами на образовательные услуги. Кем будет выпускник, чему его научили, способен ли он решать свои жизненные проблемы с полученным дипломом – это, в общем-то, вуз не интересует.
Высшая школа требует инвестиций, а за это можно расплачиваться только акциями и долями в собственности вузов. Частник не станет покупать кота в мешке, ему нужны реальные активы и возможность управления этой новой для него собственностью и деятельностью. Крупный бизнес как никто другой ощущает нехватку кадров по целому ряду специальностей, он уже давно стоит у ворот вузов, но войти в них он сможет только после приватизации высшей школы.
Вернемся к нашим противоречиям. Вторая проблема вытекает из первой. Вуз не несет никакой ответственности за качество выпускаемых специалистов, бакалавров, магистров. В условиях растущей экономики на фоне нереальных цен на нефть нам, обществу, это еще сходило с рук. А как быть в условиях обострения международной конкуренции при наличии низких цен на нефть? Где наши конкурентные преимущества? Мы уже привыкли говорить, что главное наше богатство – люди. Но если они после окончания вузов ничего не знают и ничего не умеют, это богатство или балласт?
Как добиться ответственности вузов? Только одним способом – введением реальной (в денежном выражении!) платы за обучение. Сейчас государство «как бы платит» государственным вузам за подготовку специалистов, часто не покрывая и половины затрат университетов. В ответ вузы «как бы готовят» этих специалистов. Выход, видимо, в том, чтобы государство полностью покрывало расходы на обучение, но при этом неминуемо брало на себя ответственность за трудоустройство выпускников. Все просто: кто платит, тот и заказывает музыку.
В случае введения реальной платы за обучение и соответственно обязательного распределения мы смогли бы выйти на нормальное планирование подготовки нужных стране специалистов и обеспечить конкуренцию вузов за получение реальных денег от государства. И не только от государства. Платить за подготовку могут и корпорации (если им нужны те или иные специалисты), и сами абитуриенты (если они хотят самостоятельно определять свою судьбу). Даже сами вузы, если у них есть свободные средства и возможности, смогли бы торговать специалистами. Здесь мы получим создание системы инвестиционного распределения выпускников, основанного на реальных кадровых потребностях экономики.
Реализация принципа реальной платы за обучение автоматически ударит по коррупционной составляющей при нынешнем поступлении в вузы. Дать на лапу кому-то из руководства вузов уже не получится.
Сократится ли в этом случае прием в вузы? Да, сократится, но, с одной стороны, повысится качество подготовки, а с другой – мы и так стоим на пороге сокращения поступлений в высшие учебные заведения, что связано с демографическим спадом начала 90-х.
Число вузов уже сокращается. Финансовый кризис тоже проведет некую стерилизацию. Однако «старые» громадные государственные вузы в основном никуда не денутся. Вот что делать с ними? В силу инертности они будут продолжать готовить балласт экономики с дипломами о высшем образовании. Так что меры, о которых шла речь выше, просто необходимы.
