Педагогика скрытого сотрудничества

Некоторые репетиторы разрабатывают даже свои авторские методики. Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru

Частных учителей для школьников сегодня нанимает каждая 10-я семья. Такова официальная статистика этого репетиторства, компенсирующего, если позволите, отдельные несовершенства нашей образовательной системы.

Цифра занижена. Что ж удивительного? Зона-то теневая, мутная. Прибавим, учитывая мнение независимых экспертов, к 10 еще процентов 30. Получим чуть ли не 40% нелегального сектора.

Это не все. Люди солидные, чьи имена на слуху, в доверительном общении настаивают, что альтернативный рынок знаний продолжает наступать. Об этом свидетельствуют и последние заявления Ассоциации репетиторов. Ладно бы только в крупных городах, но и на периферии. В экономике кризис, цены растут, доходы падают, а тут – расцвет, непротивление сторон и позитивная динамика продаж.

Чтобы рассеять некоторые мифы в этой области, я и решился нанести визит человеку, который без остатка дарит себя детям. Правда, не всем. И не там, где грохочет классно-урочный конвейер (и где будущий народ годами не слышит собственного голоса: письменный тест его прекрасно заменяет!). А в неторопливом собеседовании cреди модной, уютно обставленной комнаты-студии сталинской девятиэтажки близ одной из станций московского метро…

Знакомьтесь: Татьяна, кандидат психологических наук. По первому диплому учитель начальных классов, по второму – психотерапевт. Несколько лет отработала в школе, но не прижилась. «Представьте себе школьное фойе во время перемены. Преподаватели поодаль от детей толкуют о своем, пока младое племя мирно пасется рядом. Но у меня было не так. Каждое утро объявляла: «После второго урока вы имеете право подойти, чтобы поцеловать, обнять, повиснуть». Потому что это дети, они обязательно тактильны. Они не всегда готовы рассказать вам о своей симпатии, но легко ее покажут, и поэтому – «нате, все ваше!» Каждая мать знает: если ребенок устал, если ему нехорошо, ты прижми его теснее, возьми на руки, он успокоится».

Значит, не только подопечные Полины Гагариной в программе «Голос», но и все нормальные дети любят целоваться, льнуть к наставнику? Это нормально? Только не в современной школе.

Все-таки почему она ушла из школы? Неужели материальная причина – не последняя? Если уж откровенно.

«Вы это серьезно? – даже с обидой вопрошает Татьяна. – Право же, да посмотрите непредвзято: это не школа, тут не он, а мы зависим от ученика. Если ребенок заболел или уехал на каникулы – оплаты нет. И ведь не факт, что по возвращении снова выберет нас. Когда преподаватель это понимает, он начинает бороться за клиента, совершенствуя свою услугу. Если же это обязательный урок («общественно значимое благо», по закону) – за что педагогу биться? Дети и так к нему придут. Их под конвоем приведут к распределительному водопою».

Каждый звонок в дверь – как на спектакль. Для каждого новичка собирает индивидуальную папку: подручные материалы, вырезки, дидактические игры. Все это служит школьнику годами. «Пользуемся вашей папкой», – пишут ей выпускники.

Из чашек имперского фарфора поит гостей чаем. От лица доброй феи жалует им (за удачные ответы) леденцы, морские камушки, игрушки. Ну и, конечно, обнимаются при первой же возможности. Святое дело!

«Не знаю. Забыл. Не понимаю. Не знаю, как сказать», – крупными буквами выведено на самодельном плакатике. Разъяснить, для чего она это повесила? Потому что в школе дети теряют дар речи – не в состоянии по-человечески ответить на простой вопрос. Вот тогда она и предлагает «экающему» малышу выбрать свой вариант ответа на стене и прочитать.

Есть в моем диктофоне и такая запись: «Что творится сегодня с  детьми, боже правый! Раньше я к нейропсихологу отправляла одного из десятка учеников, а сейчас каждого второго». Вопрос, в какую из элитных школ имеет смысл устраивать детей, ставит ее в тупик. Замечена, говорит, смешная закономерность: чем круче школа, тем больше репетиторов у ребенка. Богатые родители, по ее версии, «выбирают стены, вкусное меню, спорт и свежий воздух, а учить ведут ко мне».

Не без гордости показывает авторскую методику обучения языку, созданную ею при участии детей: «Настя, Земфира, Тигран – это мои сотрудники!» На последнем слове ставит ударение, оно ключевое. Потеряв сотрудничество, школа вышла из доверия у сограждан, так она считает. Поэтому и выработала собственные правила скрытого от государства сотрудничества. Они, эти правила, предполагают независимый аудит знаний ученика, составление плана вывода его из зоны риска вместе с семьей (родители участвуют в ее занятиях), передачу ему опыта взрослых по организации учебной деятельности и т.д.

«То есть, по сути, это принципы кризисного менеджера, который выводит предприятие в рабочий режим», – подчеркивает Татьяна.