Польские власти в ускоренном темпе работают над созданием терминалов для приема американского СПГ. Фото Reuters
27 сентября был открыт газопровод «Балтик Пайп», по которому в Польшу поступает норвежский газ из Северного моря. В последнее время появились признаки того, что Польша намеревается стать новым газовым хабом Европы вместо Германии. После серии неудавшихся попыток перетащить на себя транзитные потоки российского газа в обход Украины Польша стремится стать и транзитной страной, и распределительным центром для поставок регазифицированного СПГ, в первую очередь из США, в страны Центральной и Восточной Европы.
Особую актуальность такие разговоры приобрели после открытия 27 сентября газопровода «Балтик Пайп», приводящего в Польшу норвежский газ Северного моря, которое совпало с серией взрывов 26 сентября на газопроводах «Северный поток – 1» и «Северный поток – 2».
На самом деле Польша является одним из инструментов борьбы США (и вышедшей из состава ЕС Великобритании) против объединенной Континентальной Европы. Сильный евро – это угроза доллару (и фунту), Нью-Йорку и Лондону как двум основным мировым финансовым центрам в условиях продолжающейся финансиализации мировой экономики, фактической частичной дедолларизацией которой является расширение зоны евро с 2000 года. Это отчасти дает ответ на вопрос, почему США немедленно, с приходом Байдена, в первый-второй день его президентства вернулись в Парижское соглашение и занялись развитием зеленой энергетики. Одна из задач – не допустить, чтобы ЕС вырвался вперед, развивая рынки зеленой энергетики на основе евро.
У США стоит задача сохранить свою конкурентную нишу или как минимум замедлить ее дальнейшее сжатие. Для этого необходимо убрать европейского конкурента. Условия для этого благоприятные.
С одной стороны, европейские политики сами создали в ЕС рукотворный энергетический кризис, построив модель энергетического рынка ЕС, опирающуюся в ценообразовании на ожидания биржевых игроков, а в энергоснабжении – на метеозависимые и недиспетчеризируемые возобновляемые источники энергии (ВИЭ). Поэтому цены взлетели в Европе еще летом 2021 года, когда ВИЭ не справились с ростом спроса на электроэнергию из-за жаркого лета и пришлось вводить резервные газовые и угольные мощности на электростанциях. Отсюда и стартовый рост цен на газ и уголь, который был потом усугублен политикой антироссийских санкций.
С другой стороны, при всех призывах к усилению «евросолидарности» Европа раздирается внутренними противоречиями: она неоднородна.
Польша как инструмент антиевропейской политики для этого подходит идеально – существуют давние виртуальные страхи и фантомные боли в связи и с Германией, и с Россией плюс прагматические польские интересы.
Соединенным Штатам нужно было заинтересовать Польшу: предложить ей заместить роль Германии в энергоснабжении Европы. Ведь Польша долгое время продвигает тезис, что Германия, наращивая поставки газа из России через балтийские газопроводы, которые приходят на территорию Германии, превращается в «газовый хаб Европы» и тем самым становится инструментом в руках Москвы. Цель США – вырвать из рук Берлина эту «газораспределительную» роль и передать ее в руки Варшавы – значит ослабить Германию. А с ней и Объединенную Европу.
Владимир Полканов 
