Византийское решение

Директор Научного центра восточнохристианской культуры, член-корреспондент Российской академии художеств Алексей Лидов первым в постсоветское время начал системно изучать религиозные святыни, чудотворные иконы и христианские реликвии как феномен истории культуры. В юбилейном 2000 году он предложил проект создания особого музейно-церковного пространства, в котором могли бы экспонироваться главные реликвии России. В беседе с Романом Багдасаровым Лидов рассказывает, как тот проект мог бы в настоящее время стать компромиссным решением в споре работников музеев и Церкви.

– Алексей Михайлович, напомните суть вашего предложения.

– Проект был подан в форме докладной записки на имя генерального директора музеев Кремля. Речь шла о создании в подклете Благовещенского собора Кремля особого храма-реликвария, в пространстве которого были бы представлены важнейшие христианские реликвии страны, доступные и для богослужебного поклонения, и для музейного ознакомления. Тем самым возникал бы новый сакральный центр страны, в котором православная традиция и национальная культура были бы представлены как одно неразрывное целое. Храм мог стать новой точкой отсчета в освоении пространства исторического Кремля как образа Небесного Иерусалима, а не просто совокупности архитектурных памятников. Возник бы замечательный пример для других центров России, снимающий даже потенциальную возможность конфликта между церковным и музейным использованием.

– Почему вы выбрали для этого именно Благовещенский собор?

– Придворный Благовещенский собор Московского Кремля был историческим местом хранения святынь. Наиболее чтимые из них – например, реликвии Страстей Христовых, Риза Христова, Риза Богоматери – находились в царской казне Благовещенского собора. В особые церковные праздники со святынями, хранившимися там, совершались крестные ходы. Благовещенский собор как особый дворцовый храм-реликварий восходит к великому византийскому образцу церкви Богоматери Фаросской в Константинополе, разрушенной крестоносцами в XIII веке. Несмотря на то что церковь располагалась внутри Большого дворца рядом с императорскими покоями, она и находившиеся в ней главные реликвии Страстей Господних были доступны для всех – как для православных, так и для латинских паломников и даже для иноверцев. Храм-реликварий был сердцем Византийской империи, ее сакральным центром. Пафос нашего проекта состоял в том, чтобы, следуя византийской логике и византийской модели, создать уникальное сакральное пространство, в котором все взаимодействует и молитва не мешает процессу научного познания или даже эстетического любования.

– Какова была реакция руководства музеев Московского Кремля?

– Проект как идея в дирекции понравился. Но мне было сказано, что сейчас недосуг, есть более насущные задачи. По-видимому, существовала иллюзия, что проблема с Церковью рассосется сама собой. Но вышло по-другому. Решением высшей власти целый ряд важных реликвий, в их числе главная святыня – Риза Господня, были изъяты из музеев Кремля и переданы РПЦ. Боюсь, что это только начало процесса – на очереди выдающиеся средневековые памятники, среди которых реликвии и мощи.