Панньаавудхо Топпер
Буддизм наиболее древнего толка распространен прежде всего в Юго-Восточной Азии. Фото Reuters
«НГ» сообщала о развитии связей российских буддистов с представителями духовенства Мьянмы (номер от 26.08.26). Также упоминалось, что народы традиционно буддийских республик РФ придерживаются школы махаяна, в то время как в Юго-Восточной Азии, в том числе в Мьянме, распространена более древняя школа тхеравада. Однако в нашей стране есть и представители этой ветви дхармы – учения Будды. Об истории отечественной тхеравадистской общины расскажет бхиккху – монах с 20-летним стажем.
Россия все более сближается со странами Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Все эти государства объединяет мировоззрение «рисовой культуры», в значительной степени формирующее коллективистское мышление общины и сам буддизм как первую по времени возникновения мировую религию. На фоне сближения с Востоком восприятие буддизма в нашей стране стало более отчетливым и показало, что это мировоззрение неоднородно по своей сути: в разных странах оно принимает различные формы.
Начало процессу размежевания было положено на буддийских соборах, происшедших еще до новой эры. Так, на втором соборе группа монахов-новаторов, решивших ввести обновления в устав, стала именоваться «махасангхика» («великая община»), а монахи, оставшиеся на консервативных позициях и не захотевшие принять новшества, взяли самоназвание «тхеравада» («учение старцев»). Со временем эти две группы монахов раздробились еще на несколько направлений, что в итоге привело к появлению одного из двух главных современных направлений буддизма – махаяне («великой колеснице»).
Ранние школы и махаяна, распространяясь из Индии по разным азиатским государствам, в каждой из этих стран срастались с местной культурой и ментальностью, приобретая специфические, национальные черты. Это сделало махаяну очень пластичной и широкой по воззрениям, в которые легко включались местные культы и божества. В середине первого тысячелетия новой эры в рамках махаяны начинает складываться тантрический буддизм ваджраяны («алмазной колесницы»), который со временем стал основной формой буддизма в Тибете, Монголии, а также в буддийских регионах России: Калмыкии, Бурятии и Туве.
Тхеравада еще до новой эры закрепилась в Шри-Ланке и Мьянме, а оттуда распространилась в Индокитай. Сейчас тхеравада является основной буддийской традицией в Шри-Ланке, Мьянме, Таиланде, Камбодже, Лаосе, а в Южном Вьетнаме и Северной Малайзии представлена значительным религиозным меньшинством. Для тхеравады характерны консервативность и более ортодоксальный подход, нежели в махаяне. Ортодоксия почти не принимает изменений и дополнений «священных писаний».
На махаяну в целом приходится порядка шестидесяти процентов буддистов в мире. На ваджраяну – порядка пяти процентов. На тхераваду – примерно тридцать пять процентов верующих.
Различия между направлениями в буддизме не совсем корректно сравнивать с разными конфессиями в христианстве. Они носят более глубинный и фундаментальный характер. Можно сказать, что мы имеем дело с тремя родственными, но все-таки разными религиями: с Дальневосточным буддизмом махаяны, базирующимся на китайской Трипитаке и китайском менталитете, с Северным буддизмом ваджраяны, использующим тибетский Тенгьюр, и с Южным буддизмом тхеравады, опирающимся на Палийский канон.
И если в рамках махаяны значительный корпус текстов является общим для всех махаянских школ, то в случае с тхеравадой это не так. Тхеравада имеет свои тексты и не опирается на тексты махаяны. А махаяна хотя и признает «священные писания» тхеравады, тем не менее не считает их достаточными и полными. Ситуация тут напоминает взаимоотношения иудаизма и христианства, которые, имея общий базис в виде Торы/Ветхого Завета, все-таки являются разными религиями, а не конфессиями одной веры.
Буддизм тхеравады не очень широко известен в России. Впервые с носителями традиции советские люди смогли познакомиться только в первой половине 1970-х годов. Именно с этого времени в Москву на обучение в РУДН периодически приезжали буддийские монахи из Шри-Ланки. Первопроходцем в этом процессе стал Паллеканде Ратанасара Маханаякатхера, сейчас занимающий крупный религиозный пост в Шри-Ланке и являющийся давним другом СССР и России.
В девяностые годы формировались небольшие группы интересующихся тхеравадой в Санкт-Петербурге, Самаре, Карелии, Нижнем Новгороде, но эти общины не были стабильными и не оставили после себя заметных следов.
Изменение ситуации произошло только в нулевые годы, когда тхеравада начала приобретать популярность в России. В этот период отечественные адепты учения ориентируются прежде всего на монахов и учителей из Великобритании и Таиланда. В 2006 году тайским монахом Буддхамкаро бхиккху в поселке Горелово под Санкт-Петербургом был открыт тхеравадинский центр «Буддавихара», не ставший, впрочем, полноценным монастырем.
С середины 2010-х годов в Россию с визитами начал приезжать Ашин Ньяниссара Ситагу Саядо, председатель высшего монашеского надзорного органа Комитета Сангхамаханаяков (аналога священного синода), духовный наставник президента Мьянмы Мин Аунг Хлайна, фактически исполняющий роль «патриарха» тхеравады в Мьянме.
Его стараниями в 2015 году в Балашихе под Москвой открылся первый настоящий тхеравадинский буддийский монастырь, имеющий симу (освященную землю) и действующий как местная религиозная организация в соответствии с российским законодательством.
Также нельзя не упомянуть и о возросшей активности шри-ланкийских монахов, прежде всего Ньанасихи Ракване тхеры, благодаря деятельности которого в Калмыкии возникла местная община тхеравады, а также открыт «русский» монастырь «Читтавивека» в Шри-Ланке, ориентирующийся на верующих из России.
Тхеравадинов в России не очень много, но, несмотря на это, они довольно заметны в буддийской среде, так как обладают, как правило, хорошим и глубоким знанием доктрины и строят свою буддийскую жизнь в соответствии с учением Будды. У консервативных буддистов четко обозначены критерии добра и зла, отношение к семейным ценностям. Во второй половине нулевых в Санкт-Петербурге и Москве складываются самостоятельные, национальные общины, ориентирующиеся на российскую аудиторию и ментальность. По сути, именно они «работают на земле» и делают тхераваду «отечественной», укореняя ее среди российских буддистов и подавая ее в соответствии со словом Будды, а не в виде популярных заблуждений или курсов осознанности. Общины имеют в своем составе и старших российских монахов. В Москве это Буддханьано тхера, а в Петербурге – автор этого текста.
Тхеравада охватывает людей самых разных интересов. Прежде всего это городская интеллигенция и молодежь, но присутствуют и зрелые люди, а также представители народов России, традиционно исповедующих буддизм. Интересующихся буддизмом это направление привлекает ортодоксальностью, относительной простотой, четкостью доктрины и нравственных рамок. В этом смысле тхеравада оказалась очень созвучной российской ментальности.
К сожалению, с расширением во всем мире интереса к «медитации осознанности», основанной прежде всего на техниках тхеравады, но не позиционирующей себя как религиозное направление, вокруг этой традиции начал образовываться большой круг тех, кого принято называть «общедуховники и эзотерики». Они не относят себя ни к какому вероисповеданию, или, напротив, делают произвольный «микс» из религий. Такие люди не хотят ограничивать себя какими-либо рамками и берут то, что им нравится, из разных учений, считая, что между верованиями нет противоречий. Именно из такой среды происходит движение по стиранию каких-либо нравственных рамок. Такие люди, не будучи, по сути, тхеравадинами, начали создавать устойчивый негативный фон для традиции.
Способствуют этому и некоторые азиатские и западные монахи, приезжающие с идеей, что «буддизм – это не религия», и отдельные молодые гуру, ищущие дешевой популярности с целью привлечь к себе как можно больше последователей. Результатом их деятельности становится укрепление слушателей лекций в неверных воззрениях относительно буддизма, например, в идеях смешения его с адвайта-ведантой, шаманизмом или новыми религиозными движениями.
Сделать с этим ничего нельзя, так как единой организации тхеравады в России пока не сложилось. Солидарности не способствует и то, что монахи из разных стран – Таиланда, Шри-Ланки, Мьянмы – принадлежат к разным никаям (орденам) и не хотят признавать на территории России первенство учения из той или иной страны. Да и сам буддизм изначально не имел сильной иерархии.
Оптимальным для России, на мой взгляд, было бы создание своей, национальной тхеравадинской организации, в руководстве которой были бы представлены местные монахи и общины. Организации, ориентирующейся прежде всего на российский менталитет и знающей потребности отечественных буддистов.
