Женщин призывают носить традиционную таджикскую, а не арабскую одежду. Фото Reuters
В Таджикистане якобы начали преследовать женщин за ношение мусульманской одежды, а мужчин за длину бороды – такие публикации распространяются в русскоязычной медиа- и блогосфере. СМИ ссылались на единственный информресурс, причем узбекистанского происхождения. Между тем серьезные издания Центральной Азии подобные новости не публиковали, а поиск тематических сообщений с использованием таджикского языка не дает свежих результатов.
Многие интернет-ресурсы на русском языке разместили короткие публикации о том, что в Таджикистане на законодательном уровне запретили ношение арабской мусульманской одежды, в том числе хиджабов, никабов и абайи. К мужчинам с длинными бородами относятся не менее строго, потому что подозревают их в причастности к экстремистским религиозным течениям. Граждан убеждают использовать традиционные национальные костюмы.
При этом российские СМИ и новостные каналы соцсетей ссылаются на единственную публикацию в интернет-газете, позиционирующей себя как издающуюся в Узбекистане. Сам ресурс ссылается на некие неназванные «местные СМИ». Главное, что настораживает в этой новости, – формулировка «на законодательном уровне». Возможно, не все это помнят, но поправки в законодательство Таджикистана, ограничивающие ношение «чуждой одежды», были приняты еще в июне 2024 года.
Если обратиться к «первоисточнику» новости, то там в заголовке есть упоминание о законодательстве, но в самом тексте сообщения говорится о том, что соответствующие законы действуют уже несколько лет. Просто в последнее время правоприменение ужесточилось. При этом многие российские СМИ, скопировавшие информацию, не сделали этой оговорки и уж тем более не попытались разобраться в происхождении темы.
Между тем поиск приводит к нескольким постам в очень популярной, но запрещенной в России социальной сети. Несколько аккаунтов в этой соцсети, позиционирующие себя как принадлежащие юристам, приводят один и тот же текст. Эти публикации появились на день раньше, чем в узбекистанском интернет-ресурсе.
Но там формулировки несколько отличаются от сказанного впоследствии эпигонами. Соцсеть говорит про «ужесточение» запрета на мусульманскую одежду, но – именно черного цвета. «По сообщениям местных СМИ, представители властей проводят разъяснительную работу в городах и селах, призывая женщин носить традиционную таджикскую одежду вместо арабской, – пишут авторы этих аккаунтов. – Также сообщается, что полиция начала проверять мужчин с длинными бородами: некоторых задерживают, выписывают штрафы и требуют регулярно подтверждать соблюдение установленных требований».
И опять «местные СМИ»! Между тем поиск с использованием как русского, так и таджикского языков не позволил обнаружить ни одной публикации в таджикистанских изданиях. На таджикском языке в отличие от русскоязычного информпространства не удалось найти сообщений даже в соцсетях на эту тему, таких, чтобы они были датированы 2026 годом.
Известные новостные порталы, посвященные Центральной Азии, в том числе правозащитного направления, молчат на эту тему. Если мы посмотрим на последние публикации, касающиеся таджикской тематики, то они посвящены ужесточению миграционного законодательства России и тому, как тяжело найти работу в Таджикистане трудовым мигрантам, которые были вынуждены вернуться из РФ на родину.
Единственное, что приходит на ум, – связь проблемы трудовой миграции со странной новостью из Таджикистана о мусульманской одежде. Кампания по ужесточению миграционной политики в России началась весной 2024 года, а летом того же года были приняты таджикистанские законы о «чуждой одежде». Возможно, и тогда, и теперь нужно было убедить российское общество, что Душанбе борется с религиозным радикализмом. Тем более что инициаторы кампании против завоза из Центральной Азии рабочей силы в 2024 году также начали вести работу по запрету никабов, то есть закрывающих лицо покровов. При этом отечественные «ястребы» ссылались на подобные запреты в постсоветских мусульманских республиках. Женскую одежду, закрывающую лицо, в Узбекистане запретили в 2023 году, а в Казахстане и Киргизии – в 2025-м.
