Георгий Манаев 16 января в клубе "Живой уголок" состоялся литературный вечер писателя Владимира Козлова, автора во многом знаковых для современной русской прозы романов "Гопники", "Школа" и "Варшава".
Человек с именем столь обыкновенным, что оно может быть принято за псевдоним, Козлов наконец предстал во плоти перед своими читателями и слушателями и, надо заметить, сумел их поразить. Это был первый полноценный вечер его прозы.
Манера чтения Козлова - быстрая, ритмичная, четкая. "Я хотел избежать монотонности, обычной для других авторов-прозаиков, читающих свои тексты на публике". Козлов читает, отбивая ритм ногой, весь в напряжении, будто на рок-концерте. В качестве музыкальной подложки звучат синтезированные самим Козловым на компьютере шумы и ритмы, порой резко врывающиеся в плотное звучание текста.
Козлов прочитал отрывок из романа "Плацкарт", который выйдет в ближайшее время в издательстве "Вагриус". По словам автора, этот роман примерно о том же человеке, что "Школа", "Гопники" и "Варшава", правда, повзрослевшем. Уже написан и еще один роман - "Попс", в котором Козлов попытался еще раз взглянуть на современную реальность, но глазами другого человека - студента, задумавшего организовать панк-группу.
Помимо отрывков из "Плацкарта" и "Попса", Козлов прочел несколько рассказов, старых и новых - "Ламбада", "Оля", "Политика". Некоторые из этих текстов войдут в комбинированный сборник рассказов Козлова: половина рассказов будет представлена в виде книги, а половина - начитана на компакт-диск, прилагаемый к изданию. Козлов сейчас работает быстрее, чем его успевают издавать: закончив роман "Попс", он приступил к работе над еще одним произведением. "Я стараюсь работать компактно, чтобы не размывалась идея текста".
Отвечая на вопрос о направлении, к которому он относит свое творчество, Козлов говорит: "Скорее всего, я просто реалист. Я мало слежу за тенденциями современной прозы. Правда, понравилась вышедшая не так давно "Серая слизь" Гарроса-Евдокимова". В ряду писателей, которые ему интересны, Козлов назвал Лимонова, Довлатова, Хьюберта Селби, Джека Керуака и даже Хемингуэя.
Проза Козлова, и в особенности его романы, трудноопределима с точки зрения жанра - и, наверное, это тоже цель автора: "границы жанра в последние десять лет расширились, и сейчас понятие жанровой прозы представляется довольно размытым". Помимо прочего, панк-музыкант, лидер группы "Дисфункция", Козлов как в музыке, так и в прозе старается быть лаконичным и жестким: не тратить времени зря, не растекаться мыслью по древу, излагать только то, что нужно. Смена плана в его произведениях происходит резко, как в остросюжетном кино. К этому Козлов и стремится - как он заметил, отвечая на вопросы слушателей после чтения: "хорошая книга должна быть как фильм - краткая и емкая; чтобы прочесть такую книгу, нужно полтора-два часа".
Герои Козлова действуют быстро, не задумываясь, не рефлектируя. В его книгах практически нет места описаниям чувств, размышлений, томлений - обо всем читателю предоставляется судить только по словам и делам персонажей. Герои Козлова, очередное потерянное поколение, родившееся в конце семидесятых,- и бывшие гопники из русской провинции, и неудачливые студенты, и непризнанные художники - переполнены ненавистью к миру, в который они вброшены. И все же в них нет места декадентским разочарованиям и детским мыслям о самоубийстве. Говоря словами одного из героев "Плацкарта", "продолжать жить в этом дерьме - намного круче".
