Юрий Кублановский 26 января Елена Шварц написала: «Я пока ничего и ко всему готова». А я тогда ж отвечал: «Нет, нет, не согласен ни на какой дурной вариант».
Но вот сегодня – 13 марта – отец Анатолий в парижском соборе Александра Невского на рю Дарю поминал «новопреставленную рабу Божию Елену», и это поминание заставило окончательно утвердиться: Елены Шварц больше нет.
И какое же совпадение: после службы подошел гостящий здесь московский приятель и протянул случайно «обретенный» им накануне в книжной лавке издательства YMCA-Press «Новый мир» с моей заметкой о стихах Шварц (№ 5, 1996). А я ведь и позабыл, что когда-то писал о ее поэзии.
...Качество стихотворения напрямую зависит от интенсивности поступающего к поэту-медиуму «сигнала». Энергия, продиктовавшая текст, не остывает, не ослабевает во времени. У Елены Шварц «принимающая система» на очень высоком уровне, есть строфы, есть стихи, чья ниспосланность очевидна. И впрямь, разве такое можно сочинить, придумать? Только уловить свыше: «Птица скользит под водами,/ Гнет их с усильем крылами./ И поет/ Глухим придонным рыбам/ О звездах над прудом,/ О древней коже дуба/ И об огне свечном,/ И о пещных огнях,/ Негаснущих лампадках,/ О пыли мотыльков,/ Об их тревоге краткой,/ О выжженных костях».
Нездешний холодок пробегает от этих стихов по коже. И как же замечательно дальше – про морского конька, который один только и способен расслышать песню подводной птицы: «Поверит сумрачный конек –/ Когда потонет в круглой шлюпке,/ В ореховой сухой скорлупке/ Пещерный тихий огонек, – / Тогда поверит морской конек».
...Тридцать с лишним лет дружбы, чтения ее энергичных, прекрасных, скажу так, сказочных текстов.
А что теперь?
«Это было Петром, это было Иваном,/ Это жизнию было – опьяневшей, румяной./ А вот нынче осталась ерунда, пустячок –/ Опуститься ль, подняться на века, на вершок./ И всего-то остался – пустячок, кошмарок –/ Нежной, хилой травинки вскормить корешок┘»
А теперь таким стихам не умаляться, но только расти во времени. Если, конечно, у будущего времени еще останется читатель с потребностью и способностью отзываться на лирическое слово настоящих русских поэтов.
