Анна Румянцева В кафе-клубе «Гарцующий дредноут» прошел поэтический вечер Кирилла Корчагина (шорт-лист премии «Дебют» 2009) и Дины Ивановой. Мероприятие проходило в рамках цикла «Полный трюм поэтов». Несмотря на вяло заявляющую о своих правах весну, в одном из залов клуба в центре Москвы собрались поклонники творчества и просто друзья выступающих.
Молодые поэты по очереди читали совсем новые и уже знакомые слушателям произведения под музыку, которая, по мнению организатора мероприятия Льва Оборина, чрезвычайно соответствовала стихотворениям авторов. Однако, по утверждению большинства слушателей, это сопровождение сводило на нет всю априорную музыкальность читаемых стихов, делая их однообразными и практически неотличимыми друг от друга по интонации и настроению. Скорее всего именно из-за этого в самый разгар вечера можно было заметить, как молодые поэты Маниченко, Черкасов и Ларионов покинули зал; Олег Дарк сконцентрировался на своем фотоаппарате; Геннадий Каневский шептал что-то на ухо своей спутнице, а Дмитрий Кузьмин беседовал с коллегами.
В это время на сцене Кирилл, одетый по обыкновению во все черное, читал свои стихи надменно и с очевидным пафосом, намекая на то, что стихи у него требуют внимания и воспринимать их нужно всерьез. Однако, несмотря на внешнюю претенциозность, многочисленные аллюзии и интертекс казались скорее внешней огранкой, чем следствием поэтической зрелости.
Стихотворения Ивановой оказались куда более чувственными и эмоциональными. Большая часть произведений талантливой девушки была наполнена внутренними терзаниями ее юной души. Однако все богатство ее поэтики смогли оценить далеко не все присутствующие, потому что читала она таким образом, что слух скорее улавливал специфическую интонацию девушки, чем эмоциональный посыл, заключенный в тексте.
Вследствие общей непродуманности происходящего ближе к концу вечера со столиков, занимаемых не подготовленной публикой, а скорее случайно зашедшими на мероприятие персонажами, можно было услышать неодобрительные возгласы и смешки. Некоторое время молодые поэты всячески старались абстрагироваться от возгласов недоумевающей общественности, однако когда эти самые возгласы стали настолько отчетливыми, что стали перебивать голос Корчагина, молодой поэт не выдержал и проявил всю свою внутреннюю «чувственность и эмоциональность», едва ли заметную в его стихах.
