Анна Румянцева
Энергичный Лев Оборин.
Фото Никиты Пуханова
В «Кафемаксе» на Новослободской состоялась презентация дебютной книги молодого поэта Льва Оборина «Мауна-Кеа», вышедшей в серии «Поколение», которую издательство «АРГО-РИСК» выпускает совместно с Независимой литературной премией «Дебют».
Как отметил, открывая презентацию, издатель книги Дмитрий Кузьмин, Лев Оборин принадлежит к немногим представителям своего поколения, пробующим себя в разных амплуа: он не только сочиняет стихи, но и переводит с английского и польского, выступает с критическими статьями, ведет литературные вечера и даже создал свое маленькое издательство со смешным названием «Огурчики-помидорчики», в котором печатает маленькие книжки тиражом 10–20 экземпляров. Такая многогранность, по мнению Кузьмина, очень важна для нормальной работы культурных механизмов: за ней стоит самосознание профессионала, занятого трудом, а не безумного гения.
И работа Оборина не остается незамеченной: на его счету – рецензии и эссе в «Знамени», переводы в «Иностранной литературе» и «Воздухе», два попадания в шорт-лист «Дебют» в поэтической номинации... За стихами, которые молодой поэт публикует в своем Живом журнале, следят: стоило ему отозваться взволнованным стихотворением на гибель польского самолета под Катынью – и буквально через несколько дней в польской прессе был опубликован перевод.
За служение литературе товарищи по цеху платят признанием: на презентации первого стихотворного сборника Оборина не просто не было свободных мест – рядом с молодежью, явно пришедшей по зову из Живого журнала, негромкому глуховатому голосу молодого поэта внимали почтенные мэтры: Григорий Кружков, Юрий Орлицкий, Олег Дарк... Это важно, когда старшие слушают младшего, – и бывает не всегда.
Оборин назвал свою книгу странным названием «Мауна-Кеа»: это ставшая «героиней» одного из стихотворений подводная гора на дне Тихого океана – самая высокая вершина на Земле, которая, однако, никому не видна. Хороший образ для всего, что происходит сегодня с поэзией, не правда ли? А Оборина явно волнует эта тема: где у теперешней поэзии вершины, где уровень моря и где в этом пейзаже находится он сам. В одной из вошедших в сборник маленьких поэм Оборин напряженно, хотя и с явной самоиронией, размышляет о своем месте в большом поэтическом контексте: «Приходит Традиция, разлепляет свой рот/ говорит: берёшь у меня, играешься, а целиком не блюдёшь./ эх, молодёжь, молодёжь.// Приходит Новация, шуршит рукавом/ говорит: идёшь ко мне, а всё коленки дрожат./ старьё, ретроград».
Стихи у Оборина очень разные, порой сложно поверить, что они принадлежат одному автору – настолько различны поднимаемые вопросы и формы подачи, – и очень заметно, что в противоположных подходах к вопросам назначения поэзии молодой автор в равной мере видит смысл и перспективу. Цельность книги, её выразительность – ещё и в том, что она убедительно рисует вот эту картину борений автора с самим собой.
Сказывается в стихах Оборина и его университетский бэкграунд – пять лет на историко-филологическом факультете РГГУ: исторический материал естественно входит в оборинскую поэзию, и автор готов пропустить через себя, дать право голоса не только ужасу жертв сталинской инквизиции, но и боли и безнадежности фигурок с позднесоветского плаката по гражданской обороне.
Таким образом, дебютная книга Льва Оборина получилась вполне осмысленной, наполненной гражданским самоощущением, но вместе с тем не лишенной любовной лирики и поисков истинного себя.
