Дмитрий Силкан В Малом зале ЦДЛ свершилось внеочередное заседание Клуба метафизических реалистов. Обычно на подобных мероприятиях представляли себя любопытствующим признанные мэтры отечественной метафизики. Но на этот раз Сергей Сибирцев, бессменный председатель и дизель-генератор всех процессов, происходящих в рамках клуба, представлял своих «молодых, да ранних» коллег по мистическому цеху.
Хедлайнером вечера выступила эссеистка глубоко-философской направленности Наталья Макеева. По совместительству она еще и автор нашумевшей книги «Сияющий бес», мать троих малых детей и член столичной староверческой общины. Именно про Наталью восторженно отзывался мэтр Юрий Мамлеев: «Ее творчество представляет собой одно из самых загадочных явлений в современной русской литературе». Обсуждение зачитанного ею текста было не из легких. Выступающие вяло шарахались от настойчивых просьб ведущего выдать комментарии, начиная вещать что-то о сугубо своем.
Выступил Юрий Рябинин, один из самых именитых собирателей российского кладбищенского фольклора. Пока что он изучает «гостевой». Но в перспективных планах – пристальное рассмотрение преданий и притч коренных обитателей некрополей. Затем вышел Вилли Мельников – полиглот, занесенный во всевозможные «Книги рекордов» и заявленный для выступления как «человек очень непростой судьбы». Был в свое время глубоко контужен, еле выжил. А в наше время ведет курсы по одновременному изучению, усвоению и переработке десятка-другого иностранных языков. А также создает витиеватые фонетические шедевры на стыке разных культур, языков, времен, племен и народов.
Литературным десертом особого изыска выступили для литгурманов три юные нимфомузы – много чего обещающие в творческом будущем, экспрессивные Ксения Нагайцева, Элина Плискун и Мирослава Тарханова. Представление молодых поэтесс являлось отчетно-показательным: за годы плодотворной работы клуба метафизиков накопился довольно многочисленный выводок литературного молодняка. На публику обрушилась бездна позитивной энергетики декаданса, своеобразная поэтика душераздирающей мистики с заглавной эротической компонентой. И чуть более полсотни лет формального возраста физического тела на всех троих…
Очередные литературные камлания закончились, как всегда, на печальной ноте: «словесность при смерти, художественный стиль почил в бозе – одни лишь мы, метафизики, остались!», посему, чтобы не дать многовековой отечественной литературной традиции издохнуть в муках, решено было и дальше бережно лелеять и чутко взращивать молодые мистические таланты.
