Александр Герасимов В Малом зале Центрального дома литераторов состоялась презентация книги стихов Александра Межирова (1923–2009) «Какая музыка была!». В сборник вошли лучшие стихотворения автора. Составлением книги занимался поэт и переводчик Михаил Синельников (при поддержке дочери поэта Зои Межировой), который и вел вечер вместе с критиком Евгением Сидоровым.
Синельников сообщил собравшимся, что бывал собеседником Межирова «может быть, чаще, чем многие» («20 лет непосредственного общения и 20 лет общения по телефону, когда он уже был за океаном»), но и теперь продолжает эти внутренние диалоги с ним…
Также составитель признался, что работа над этой книгой была приятным занятием, и отметил: «Настанет время и для собрания сочинений Межирова. Туда войдут не только стихи, но и заметки о литературе... И, конечно, переводы... Выйдет и книга в серии «Библиотека поэта», которая станет сразу и мраморным надгробием, и долгом, и реабилитацией… А сегодняшние книги играют роль артиллерийской подготовки».
Блок со стихами предваряет расшифровка уникальной магнитофонной записи, хранящей фрагменты одного из авторских вечеров Александра Межирова, проходивших в Москве. Там есть воспоминания о детстве и довоенной поре, размышления о поэзии, поэтах и стихотворцах…
А далее – поэтическое наследие: стихи известные и малоизвестные, и даже никому не известные! Как, например, такое примечательное стихотворение, написанное в период, когда Межиров добивался расположения своей будущей жены, которая, к слову, предложила ему тогда убить Сталина (а после этого поэт уже не мог не сделать предложения руки и сердца). Вот эти строки: «От весны, от бессонных, бездомных ночей/ Зацветают пути трын-травой./ И живу на земле я не твой и ничей,/ А ничей, потому что не твой».
Выступил перед собравшимися и поэт Евгений Рейн, вспомнивший не только поездку на дачу Межирова в поселок Мичуринец (дело было много лет назад), но и факт взаимного признания в том, что они – тогда молодые люди – не обменяли бы такую встречу на любовное свидание. Рейн рассказывал и о своей последней встрече с Межировым, которая состоялась в Нью-Йорке… И сказал: «Слуцкий писал на слуцком языке, Самойлов писал на самойловском языке, а Межиров писал на языке общерусском, литературном. И тем не менее он – самый крупный поэт из последней троицы!» А потом прочитал межировскую «Предвоенную балладу».
Также Евгений Рейн отметил, что «во всей жизни и поэзии Александра Петровича этика идет впереди эстетики; он – этический поэт, что чрезвычайно важно».
