Шуты выбирали себе королев

То, о чем просили московские поэты «нового призыва», произошло. Целый год жертвенно взыскующие мученического венца литераторы, прямо так и умоляли: «Ну, хоть бы разок!» Просили вернуть проект «Критикомания», попрощавшийся со своей публикой. И все же – никогда не говори «никогда». Недавно в клубе «Пушкарев» прошел вечер «Критикомания» как модернизированный ремикс проекта литобъединения «Поэтарий».

Добровольно пришли поэты. Критики пришли цинично – по зову сердца. Восемь поэтов читали по очереди. Три критика – злой, объективный и добрый – препарировали их произведения. Снимали с них украшения, срывали белые одежды, сдирали кожу, перемалывали кости, наматывали кишки на кулак. Похвала доброго критика Дмитрия Ерохина иногда звучала как приговор. Объективный критик Игорь Грай был крайне субъективен и пристрастен. Злою критикессой была госпожа Яна Акулинина – чемпион по самбо и другим жестоким единоборствам. По-настоящему добрым на «Критикомании» был только Третейский судья Гриша Мовшиц, который метался по залу в зеленой мантии миротворца, утирая ею слезы и сопли у несчастных, но довольных поэтов и – с особым трепетом – у поэтесс. Как следствие – поэтессы Гришу боготворили. Потом зрители проголосовали и выбрали лучшего из поэтов. Вроде все по-честному. Но некое конспирологическое чувство, что процесс искусно управляем, присутствовало.

Первый выступающий Евгений Зайцев с ходу честно признался: «Я так устал/ Насиловать людей:/ Одним вбивать,/ Других же – добиваться…» – чем сразу расположил к себе зал. Далее Аксана Халвицкая откровенно поведала, что она будет верна избраннику, даже «Пусть ты окажешься голоден и хвостат,/ Пусть облупится глянец, покроет шерсть», – и тоже была принята тепло. Следующим был Дмитрий Киселев, он веско констатировал, мол: «И время замедлилось в беге,/ И все здесь, как будто, нам рады,/ Но в вечном лете далекой страны,/ По-настоящему, мы никому не нужны», – и все с этим согласились. За ним выступил Андрей Аксенов с социальным блоком: «Мы давно не в крестьянской Руси,/ А в алмазно-плацкартном сарае!/ Мужичок, удила закуси…/ И молись о невиданном рае». Слушатели встревоженно задумались, но тут на сцену вышла Ирина Ру и позвала: «Смотри в меня, в мои глаза и, вовлекаясь постепенно,/ Увидишь тонны боли и огня одновременно», – и была людьми понята! Выступавшая после нее поэт Сая открыла: «Когда ты родился, тебе не сказали:/ Ты здесь, чтоб на небе развеивать скуку./ Все замкнуто в кольцах единой спирали:/ Вот мышь, вот колесико, дальше по кругу». Далее в произведении следовала конфессиональная тема, слушатели отреагировали с восторгом. Вышла Лиза Солодовникова. «Шуты выбирали себе королев как эстеты./ Мышиных и невзрачных оттенков шелка щекотали», – бросила она в зал, и зал внял. Завершал шоу Никита Цветков, наехавший на депутатский корпус с неожиданного ракурса: «Как с точки зрения анального пространства/ Взглянуть на жизнь, на депутатский быт?» – но желанной бури в публике не вызвал.

По результатам зрительского голосования победила поэт Сая. Прочитанное со сцены активно комментировали в зале. Из комментаторов лучшим оказался узнаваемый московский поэт, финалист премии «Нонконформизм-2017» Иван Козин (он же Стив Бургундец), ревниво высмеявший всех участников в эпиграммах. Например, в адрес победительницы Саи, он выдал экспромтом: «…Все лирично./ Да будет так./ Я кончаю писать./ Мне – бухла в мою критику, официант!» Вечер прошел бодро, весело, как, впрочем, и все предыдущие «Критикомании».