Жизнь делает лучше, чем ты задумал

Артист балета и хореограф Азарий Плисецкий, младший брат великой балерины, рассказал посетителям книжного магазина «Москва» о своей дебютной книге «Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров». Он оделся на встречу просто, но с шиком: из-под сизого пиджака виднелась нежно-розовая рубашка, на ногах – стильные ботинки. Но внимание присутствующих больше притягивал взгляд добрых карих глаз, которые, кажется, вобрали в себя за 80 лет столько лучей кубинского солнца и прожекторов, что могут сами генерировать свет. Зрители, доверившись этому свету, задавали вопросы. Однако все диалоги сводились к одному: «Книга читается на одном дыхании!..» – «Серьезно?» – «Не могу оторваться». «Повторяйте, повторяйте…» – нарочито умоляющим тоном произносил Плисецкий, и слушатели моментально задаривают артиста одобрительным смехом.

Присутствующие держали в руках книги, с обложек которых смотрели лица Майи и Азария Плисецких. Уже в названии мемуаров прослеживается слияние двух родов. Отец семейства, Михаил Плисецкий, был хозяйственным деятелем, с искусством его объединяла супруга – актриса Рахиль Мессерер. После расстрела Плисецкого ее признали женой предателя родины и сослали в лагерь, но мужественная Ра добилась освобождения: мать с новорожденным Азарием имела тогда на это неоспоримое по моральному кодексу, но игнорируемое советской диктатурой право.

«Никогда не думал, что продолжу серию книг о моей семье», – улыбался Азарий, прерывая цепочку мрачных воспоминаний. Плисецкий познакомил слушателей с журналистом Василием Снеговским, который записывал его воспоминания на диктофон. Артиста всю жизнь окружало большое количество людей – не из-за его профессии, а ввиду его стремления и любви к людям. «Глобус, по которому мне всю жизнь приходилось крутиться, стал для меня таким родным…» – признался артист, побывавший в Испании, Японии, США, где наш соотечественник внес свою лепту в создание кубинского балета во время Карибского кризиса.

«Как мы хотели назвать книгу? – задал сам себе вопрос Плисецкий. – «Жизнь делает лучше, чем ты задумал». У меня так всегда и было: строил планы, а жизнь подсказывала совершенно другие ходы».

Возможно, благодаря именно таким перетасовкам жизненных обстоятельств Плисецкий смог побывать в десятках стран и познакомиться с множеством великих людей: так, например, в книге есть главы, посвященные балетмейстерам Ролану Пети и Морису Бежару, с которым у Плисецкого образовалось духовное «хореографическое» единство.

Иногда Плисецкий отходил от темы и предавался воспоминаниям: мотор внутреннего сгорания, полученный от Александра Яковлева в подарок; беседа с легендарным скрипачом Исааком Стернем, последняя встреча с Майей, ее лебединая песня в виде импровизированного грузинского танца. Продолжая рассказ о прошлом, гость вечера каждому слушателю дарил свой взгляд и улыбку, и становилось понятно, что для описания жизни такого человека, как Азарий или Майя Плисецкая, любых книг мало – таким людям нужна целая эпоха.