Михаил Тимофеев Известно, что подготовка страны и Вооруженных сил к возможной войне осуществляется как в мирное время, так и накануне войны. Она включает достаточно широкий диапазон деятельности, к наиболее важным из которых относятся - планирование военных действий, подготовка Вооруженных сил подготовка экономики страны, подготовка территории страны в интересах Вооруженных сил и, наконец, подготовка населения страны.
Уместно, однако, спросить: о каких именно планах идет речь, о каком объеме планирования, что должно следовать за принятыми документами, в каких конкретно условиях военно-политической и военно-стратегической обстановки их нужно разрабатывать? Мнения по этим вопросам расходятся, подчас диаметрально. Одни утверждают, что планирование первых операций в условиях мирного времени и при отсутствии четко обозначенных военных угроз не вызывается никакой необходимостью и приводит только к бесполезной трате средств, ресурсов и времени. Сторонники планирования боевых действий возражают: как же не планировать операции? А вдруг завтра война? И ничего не готово?
Рассмотрим обе точки зрения, с той, правда, оговоркой, что когда явно прорисовалась угроза нападения потенциального агрессора, рассуждения о полезности или вредности оперативно-стратегического планирования и подготовки Вооруженных сил к войне бессмысленны.
АРГУМЕНТЫ "ЗА" И "ПРОТИВ"
Набросать на карте хороший план не составляет никакой особой мудрости. Это старая истина известна еще со времен Карла Клаузевица. Специалистам также известно, что основная работа по подготовке первых операций с окончанием разработки оперативных планов и необходимых расчетов - только начинается. Наступает стадия черновой организаторской работы воплощения замыслов в жизнь. Командование и войска берутся за создание группировок войск (сил), накопление запасов материально-технических средств, совершенствование системы управления (на практике это означает строительство защищенных командных пунктов и узлов связи); оснащение и расквартирование войск (сил), соответствующее развитие инфраструктуры. Короче говоря, в установленный вышестоящим командованием срок должны быть созданы и обеспечены всем необходимым (в соответствии с разработанными замыслами и планами) реальные группировки войск (сил), подготовленные к ведению боевых действий на основе возможных сценариев будущей войны.
Однако проходит определенный период, и военно-политическая обстановка меняется, причем нередко самым радикальным образом. Так, в начале 1990-х гг. в одночасье разрушились все существовавшие ранее военно-политические и стратегические установки. Утратили силу все или почти все стратегические ценности. Бывшие противники вдруг превратились в стратегических партнеров, а прежние союзники стали либо потенциальными врагами, либо в лучшем случае нейтральными странами.
То есть в корне изменился характер угроз. А ведь группировки войск (сил) уже развернуты на местности, созданы запасы материальных средств (а это миллионы тонн боеприпасов, горючего и продовольствия), осуществлено их эшелонирование (размещение на местности) в соответствии с замыслом операции и т.д. и т.п.
Что делать? Только признать, что огромные средства омертвлены в созданной для вполне конкретной войны инфраструктуре.
РЕТРО И ПЕРСПЕКТИВА
На практике первые операции начального периода войны разрабатывались у нас неоднократно. В частности, перед Великой Отечественной войной в соответствии с ними практически все войска (силы), средства и запасы материально-технических средств были сосредоточены в приграничной полосе. Планами операций это было вполне оправдано. Но почти все было потеряно в ходе начального периода войны, правда, разработанного и осуществленного уже другими сценаристами. Потери вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия, вещевого имущества составили десятки тысяч вагонов. Значительная часть имущества была захвачена немцами, многое пришлось подорвать, поджечь и просто бросить при вынужденном отходе на восток.
Казалось бы, подобной ошибки уже никогда не допустят. Отнюдь. В советские времена в приграничных военных округах и в группах войск за рубежами СССР в соответствии с планами первых операций были созданы запасы материальных средств на 30 суток ведения боевых действий. Между прочим, чтобы создать такие запасы и надлежащие условия для их содержания и хранения, потребовался не один десяток лет. Кроме того, гигантские средства были закачаны в создание и последующее совершенствование военной инфраструктуры. И опять при катастрофе 1991 г. все пошло прахом. А ведь в течение XX века видные военные теоретики не раз предостерегали, что все запасы Центра (да и большая часть оперативных запасов) в России должны храниться между Волгой и Уралом.
В этой связи следует отметить, что война никогда не возникает внезапно. Подготовка ее не может быть делом одного мгновения. У будущих участников военных действий всегда есть время для соответствующей подготовки. Весь вопрос в том, насколько продуктивно используется угрожаемый период.
Поэтому-то заблаговременное, когда не обозначились противники и союзники, планирование военных действий представляется неплодотворным, излишним. Возможны возражения: дескать, в этом случае войска и штабы разучатся планировать операции и боевые действия. Однако для повышения выучки войск и "тренинга" штабов существует оперативная и боевая подготовка, мероприятия которой вовсе необязательно привязывать к какому-то конкретному противнику.
Кроме того, в случае отказа от планирования в условиях "глубокого мира", мы можем выйти на два важнейших военно-политических решения. Первое: где, в каком составе и количестве хранить запасы материальных средств, необходимых для мобилизационного развертывания и ведения гипотетической войны. Второе: каковы и - самое главное - где иметь группировки войск (сил).
К примеру, сейчас начинается обсуждаться вопрос о развертывании группировки войск на южных границах Российской Федерации. Обустройство войск практически в чистом поле в районах с резко континентальным климатом потребует немалых расходов от казны. Помимо того, развертывание двух или трех дивизий (а на большее сейчас сил не хватит), по большому счету, ничего не решит. Наконец, в случае развязывания гипотетической войны Севера с Югом в район военных действий придется перебрасывать неизмеримо большее количество войск, сил и средств.
Каковы будут первые результаты, достигнутые при развертывании группировки войск (сил) в новых районах? В течение длительного времени условия жизни и быта в передислоцированных частях и соединениях будут близки к экстремальным. Полки и дивизии группировки будут испытывать хронический недокомплект офицерского состава, особенно младшего. Нормально функционировать они смогут только через долгие годы.
Поэтому в мирное время, в условиях гипотетических угроз, вероятное решение о создании группировки войск (сил) на постоянной основе в малонаселенных районах страны со сложными климатическими условиями следует признать, по всей видимости, ошибочным. Ведь в случае обострения военно-политической ситуации необходимые войска, силы и средства могут быть переброшены в районы возможного ведения боевых действий за весьма короткие сроки. И только потом разработаны планы первых операций, адекватные развитию событий.
НЮАНСЫ
Сторонники и противники планирования ведения боевых действий крепки в своих позициях (равно как и заблуждениях). Но досконально разбирающегося в проблеме и ее нюансах арбитра, который рассудил бы спорящие стороны, в государстве нет. К сожалению, большинство государственных деятелей не обладают элементарными знаниями в области стратегии и оперативного искусства, чтобы хотя бы выявить слабые места в представляемых им на рассмотрение и утверждение планах и документах.
Вследствие незнания азов военного дела многие планы военных высшими должностными лицами страны подписываются, утверждаются и возвращаются обратно разработчикам и исполнителям без каких бы то ни было замечаний и предложений.
Вновь зададимся вопросом: что делать? Создавать при вожде экспертную группу для оценки в тех или иных случаях необходимости стратегического или оперативного планирования и планов как таковых? Наверное, это самый неоправданный и нежелательный путь из всех возможных. Ибо он оставляет без ответа главное - кто будет в этом случае экспертами?
Судя по всему, наиболее оптимальным выходом для страны был бы следующий: кандидатура государственного служащего в России, начиная с определенной должности, не должна рассматриваться к дальнейшему повышению по службе, если он не закончил высшие оборонные курсы Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации. Это позволит элите государственного управления приобрести минимально необходимые знания по вопросам, представляющим столь важное значение в жизни любого государства.
Таким образом, набор красных и синих "стрел", нанесенных на карте, тянет за собой столь большие последствия, выдвигает столь сложные проблемы государственного, экономического и военного строительства, что простых решений они, по определению, не могут иметь.
