Герман Власов Книг, изменивших мою жизнь, несколько, но я хорошо помню первую. Дело было на первом курсе филфака, когда я сдавал античку Федорову в третий раз. Я оказался вечером в библиотеке, и мне выдали томик лирики Сафо, изданный в 1911 году. Это была маленькая, карманная книга. Изящная, на бумаге верже с дореволюционным шрифтом, с ятями. Вообще все в этой книге говорило о том, как нужно книги издавать, как их нужно преподносить и, конечно, как нужно их писать. Я влюбился в эту книгу и запомнил наизусть несколько стихотворений, написанных сапфической строфой. Одно я процитировал аспирантке. Она удивилась. Она была полная, некрасивая и поставила мне зачет. А стихотворение (в переводе Корша) было такое:
По мне – тот не смертный,
а бог безмятежный,
Кто может спокойно сидеть
пред тобой
И слушать твой голос
пленительно-нежный
И смех восхитительный
твой.
От этого счастья
в предведенье муки
Мне душу теснит
уж испытанный страх.
Тебя лишь увижу,
о Лесбия, – звуки
В моих замирают устах.
Язык мой немеет, в крови моей
пышут
Бегучими искрами струйки
огня,
В глазах лишь потемки,
и уши не слышат,
Немолчным прибоем звеня.
