Николай Звягинцев Насчет моих любимых книг странный получился результат. Эти книги я прочитал в довольно нежном впечатлительном возрасте и отчетливо помню, что внутри что-то изменилось. Только сейчас сообразил, что зацепили в первую очередь главные герои. Что с ними так или не так? Живут себе своей жизнью, ни на кого не оглядываясь.
Николай Лесков «Очарованный странник». Это он не передо мной лицедействует, а беседует сам с собой. «Что вспомню, то, извольте, могу рассказать...» Первая в моей жизни вагонная история.
Ярослав Гашек «Похождения бравого солдата Швейка». Весь мир ополчился сам на себя, а где-то в его середине человек лакает пиво и торгует крадеными собаками. И так вкусно это делает, что невозможно не растащить его настоящую и выдуманную жизнь на цитаты, а потом пытаться отучиться повторять их по любому поводу. «Сараево – это в Боснии, пани Мюллерова...»
Джойс Кэри «Из первых рук». Старый нищий художник, только что вышедший из тюрьмы, холодным утром прыгает, чтобы согреться, перед дверью закрытого паба. Я прочитал половину страницы и начал видеть его глазами: солнце, отразившееся в реке, Сотворение Мира, Грехопадение, кирпичную стену для самой главной на свете Картины. Могу раскрыть эту книгу на любом месте и читать с середины фразы – как будто вспоминать о чем-то своем.
Василий Аксенов «Скажи изюм». Понятно, что это почти автобиография, что все персонажи легко узнаваемы, но какая же это красивая рождественская история. Какая, казалось бы, у всех героев была яркая всамделишная жизнь, а придуманная все равно интереснее.
