Главкнига: чтение, изменившее жизнь

Книга со мной с моего рождения: А.С. Пушкин, Сочинения, 1937 год. С надписью: «Славе от папы. Онгудай, 1940». Перечитываю несмотря на то, что кто-то из критиков заявлял, что я «поднял руку на Пушкина», ибо проповедую верлибр. Любимый рассказ: «Гробовщик». Вторая книга – словарь естествознания, отсюда тяга к словарям и любовь к тварям как к словам. Затем «Жизнь и необыкновенные приключения капитан-лейтенанта Головнина…» Фраермана и Зайкина, 1951 год. В школе меня дразнили моряком. Отсюда и военно-морское училище. Джонатан Свифт, «Приключения Гулливера» – это подвигло меня на сочинение фантастики как сатиры. Книги Обручева – «Плутония», «Земля Санникова», но о них бы не вспомнил, если бы недавно не летел из Вены на самолете с именем «Академик Обручев». Библиотеку собирала бабушка, Соломея Николаевна Тетерина, уроженка якутского села Нюя. Она особенно ценила Пришвина. Когда стали доступны его «заповеданные» дневники, я полюбил его еще больше. От него – представление о «творческом поведении». Достоевский. «Крокодил» – начало абсурда. Лесков – чудо языка! «Превращение» Кафки прочитал в оригинале в 1961 году и не то чтобы восхитился, но удалось в студенческой газете отстоять этого Кафку от критики профессора-марксиста. Из других немецких игр ума запомнился «Степной волк» Гессе. Недавно открыл прозу Сигизмунда Кржижановского. Если бы он был «раньше», я бы признал себя его подражателем.