Елена Генерозова «Чудесная лодка» Геннадия Снегирева. Мне и самой сейчас не верится, но в детстве я не любила читать. Мама решила кардинально изменить ситуацию и в первый день каникул после первого класса заперла меня в комнате с книгой. Я решила – до середины страницы дочитаю и брошу. Но стало интересно, дело пошло. К концу лета перечитала половину местной библиотеки.
«Приключения Тома Сойера» в 10 лет, знала наизусть несколько первых страниц. Завораживало то, как Твен разворачивает повествование, обозначает детали, определяет главное и второстепенное. Ну и, конечно, сам Том – компанейский, сообразительный и в высшей степени харизматичный. Видимо, эта тяга определялась компенсаторными механизмами, ибо мне, ребенку ленивому и унылому, веселья всегда не хватало.
«Ирландские саги». С подругой – студенткой журфака снимали квартиру, и ей из-за романа с однокурсником стало некогда читать программную литературу. Мы разделились: она взялась за античку, я – за Средневековье, которое потом ей пересказывала. Помню маленькую старую книгу из университетской библиотеки, первый перевод Уладского цикла. На форзаце надпись пером: «Взрослой Лиле от друга Миши, 1932 год». Ничего более свежего и романтического мне до сих пор не попадалось. И одна из центральных вещей – обязательное и безусловное присутствие чудес в повседневной, даже бытовой жизни – как-то до сих пор убеждает меня, что чудеса и впрямь возможны.
«Улисс» Джеймс Джойса. Читала два года с перерывами, продираясь сквозь весь этот великий и ужасный лес слов. После прочтения на месте долгой работы осталась пустота, которую пока нечем заполнить. Циничная, математически выверенная книга, соединившая все стили и все, что можно было сказать о мире и человеке на тот момент. Ни одного неважного слова, все на своих местах. Вторая главная книга после «Войны и мира», где, собственно, о том же. Про Толстого не буду писать: для меня это невозможно, про него только думать и понимать, что сказать про него – мне не по зубам.
Дарья Гармоненко 