Евгений Харитонов Или все-таки выбрать прочитанные чуть позже книги литературоведа Евгения Брандиса о Жюле Верне и популяризатора науки и фантастики Бориса Ляпунова, после которых я, к своему немалому удивлению, осознал, что писать о том, как другие придумывают миры, как они строятся, – даже интереснее, чем самому придумывать их?
Или нет! Ведь в 9-м классе для меня Самым Главным стал Достоевский, перепахавший мозг и мечущуюся душу подростка. Не помню почему, но в 15 лет я просто подошел к книжному шкафу и почти наугад выхватил один из 11 черных томов Достоевского. И нет бы это оказались доступные возрасту «Подросток» или «Игрок»! Но это были «Братья Карамазовы». В течение года я дважды перечитывал роман, до слез очарованный языком, драматургией, глубиной и простотой Достоевского. И это было уже конкретное движение – мимо ворот военного училища на филфак. Но даже и тогда я все еще разрывался между литературой и желанием носить офицерскую форму (ах, это советское детство!). И точку в этом споре поставил прочитанный в 17 лет роман Ремарка «На Западном фронте без перемен». Перевернув последнюю страницу, я уже знал, что никогда не буду сожалеть о том, что не выбрал военную службу… Но в армию я все-таки ушел. И главную книгу я нашел именно там. Точнее, я с ней и ушел на службу. Толстый том в зеленом переплете. «О скитаниях вечных и о Земле». Рэй Брэдбери. Книга эта и сейчас со мной. Вот только перечитать ее нельзя. Выстрел разворотил обложку и почти весь блок. Но пулю книга остановила... Конечно же, вернувшись из армии, не сомневался, что вся моя последующая жизнь будет связана с книгами. И ни разу об этом выборе не пожалел.
Андрей Мельников