Ни мира, ни войны, а угрозы – гибридные

Конфликт между Северной и Южной Кореями развернут не только на военном, но и на пропагандистском фронте. Фото Reuters

Политическое и военное руководство Республики Корея (РК) не рассматривает гибридную войну как инструмент своей внешней политики, который подразумевает скрытые агрессивные действия для достижения стратегических целей в противоборстве с конкурентами на международной арене.

Вместе с тем военные, дипломатические, экономические, информационные и другие меры, которые, по сути, являются составными элементами гибридной войны, активно и целенаправленно применяются против Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) как «основного противника» согласно концепции национальной безопасности.

Это обусловлено особенностями ситуации на Корейском полуострове, характеризующейся фактическим состоянием войны между РК и КНДР (по итогам корейской войны 1950–1953 годов мирный договор до сих пор не подписан, действует режим перемирия). А также сохранением острых противоречий между Сеулом и Пхеньяном, способных в любой момент спровоцировать возобновление вооруженного конфликта. Положение осложняется нежеланием северокорейцев отказываться от ядерной и ракетной программ.

Администрация президента Республики Корея Мун Чжэ Ина единственным средством противодействия считает силовое давление на Пхеньян. Его основным способом рассматривается укрепление военно-политического альянса с США, наращивание боевой мощи Объединенного американо-южнокорейского командования (ОАЮК) и демонстрация готовности союзников к применению против КНДР военной силы.

В этих целях организуются регулярные консультации представителей Министерств обороны РК и США по выработке скоординированных мер в отношении Пхеньяна. По их итогам публикуются заявления, содержащие угрозы нанесения превентивных ударов по северокорейской территории и физического уничтожения Ким Чен Ына и его ближайшего окружения.

С 1 января 2016 года введен в действие новый оперативный план ОАЮК «5015», предусматривающий измененный алгоритм действий при обострении напряженности:

1) переброску компонентов стратегических наступательных сил США в регион в случае появления угрозы применения Пхеньяном оружия массового поражения (ОМП) и демонстрацию силы для принуждения КНДР к отказу от этих намерений;

2) нанесение превентивного ракетно-бомбового удара по пунктам управления, ракетным базам, ядерным центрам и складам с химическим и биологическим оружием на северокорейской территории в случае выявления признаков непосредственной подготовки противника к боевому использованию ОМП;

3) с началом северокорейской агрессии – проведение оборонительной операции группировкой ВС РК при поддержке войск (сил) Командования ВС США в РК для ее сдерживания;

4) с прибытием войск усиления с континентальной части США и передовых баз в зоне Тихого океана – организация контрнаступления и последующего наступления для захвата всей территории КНДР и смены политического режима в Пхеньяне.

Также по запросам южнокорейской стороны в район Корейского полуострова периодически направляются компоненты стратегических наступательных сил США, включая бомбардировщики, многоцелевые атомные подводные лодки и авианосные ударные группы, осуществляющие демонстративные действия вблизи северокорейских границ.

Так, звено из двух стратегических бомбардировщиков с авиабазы Андерсен (остров Гуам) в феврале и дважды в сентябре 2016 года выполняло демонстративный пролет через воздушное пространство Республики Корея вдоль южной границы демилитаризованной зоны. Один из этих самолетов затем был временно размещен на южнокорейской территории для участия в выставке авиационного вооружения 7-й воздушной армии ВВС США 21–25 сентября 2016 года на авиабазе Осан (провинция Кёнги). При этом планировавшийся для этого мероприятия изначально бомбардировщик В-52Н был заменен на более мощный В-1В в интересах усиления психологического воздействия на Пхеньян.

Кроме того, 10–15 октября 2016 года в акватории Корейского пролива, Японского, Желтого и Восточно-Китайского морей проведено совместное американо-южнокорейское учение ВМС с участием авианосной ударной группы во главе с атомным многоцелевым авианосцем CVN-76 «Рейган». В составе соединения отмечены эсминцы УРО DDG-52 «Барри», DDG-54 «Куртис Уиллер», DDG-56 «Джон Маккейн», DDG-62 «Фитцджеральд» и DDG-63 «Стетем». От ВМС РК в мероприятии задействовано до 40 боевых кораблей.

В ходе учения особое внимание уделено отработке порядка нанесения по наземным защищенным целям ударов высокоточным оружием, предусмотренных разделом оперативного плана ОАЮК «5015» о превентивном нападении на КНДР. Учение сопровождалось агрессивной информационно-психологической кампанией в южнокорейской прессе.

В качестве мер дипломатического характера Сеул практикует официальные обращения в Совет безопасности ООН по каждому факту (в первую очередь по пускам баллистических ракет и ядерным испытаниям) нарушения Пхеньяном резолюций ООН с требованиями принятия жестких ответных мер. Также направляются жалобы в международные организации в случаях массированного применения северокорейцами средств радиоэлектронного подавления в приграничных с РК районах Корейского полуострова. Значительные ресурсы затрачиваются на формирование негативного образа КНДР, особенно среди стран, являющихся традиционными ее союзниками. Предпринимаются шаги для побуждения их к отказу от сотрудничества с режимом Ким Чен Ына и для создания широкого «антисеверокорейского фронта».

В экономической сфере продолжают действовать односторонние санкции, введенные Сеулом в отношении Пхеньяна. Свернуты все программы межкорейского сотрудничества. Ограничен заход в РК иностранных судов, в течение двух недель перед этим посещавших северокорейские порты, запрещен проход через территориальные воды РК любого зарегистрированного в КНДР морского транспорта.

После северокорейского ядерного испытания 9 сентября 2016 года Сеулом прорабатывается возможность расширения перечня санкционных мер. В первую очередь – за счет не вошедшего в резолюцию Совета безопасности ООН 2270 по гуманитарным соображениям запрета на экспорт в КНДР нефтепродуктов, а также импорта северокорейского угля и других минеральных ресурсов. Кроме того, не исключается возможность введения персональных санкций против Ким Чен Ына.

Также осуществляется активное информационно-психологическое противоборство. Налажена пропагандистская трансляция стационарными и мобильными звуковещательными установками, развернутыми вдоль южной границы демилитаризованной зоны в северном направлении. Всего установлено около 20 станций, есть планы по увеличению их количества. Эта работа ведется в дневное время для предотвращения неудобств собственному населению. Основным содержанием являются сообщения мировых и южнокорейских средств массовой информации о положении в КНДР, музыкальные ролики популярных южнокорейских исполнителей.

Общественными организациями РК производится регулярная заброска на северокорейскую территорию мелкой валюты, мобильных телефонов и радиоприемников, настроенных на южнокорейские радиостанции, листовок и магнитных носителей с провокационным содержанием для дестабилизации внутренней ситуации в КНДР.

Ежегодно в декабре накануне католических рождественских праздников производится установка в приграничной полосе новогодних елок, которые также являются серьезным «раздражителем» для северокорейских военнослужащих, подвергающихся антирелигиозной обработке.

Кроме того, ведется активная борьба в киберпространстве. Для этого задействуются ресурсы Командования информационной безопасности Министерства обороны РК, специальные подразделения Национальной разведывательной службы.

В целом отдельные элементы гибридной войны реализуются Сеулом в отношении главного противника – Пхеньяна на практике, несмотря на то что само понятие в военной науке РК до сих пор не сформировалось в самостоятельную концепцию. При этом указанные меры осуществляются южнокорейцами в строгом соответствии с нормами международного права для предупреждения негативного воздействия на собственное социально-экономическое развитие и сохранения нормальных отношений с другими странами.