Паллиативная беспомощность

Само понятие «паллиативная медицинская помощь» было введено в нашей стране в 2011 году. Фото РИА Новости

Жизнь конечна. Закон природы, с которым не поспоришь. Другое дело, что конец можно сделать достойным, не связанным с физическими и психологическими страданиями. Можно, и так делается в цивилизованных странах. Это задача паллиативной медицины.

Россия – страна вроде бы цивилизованная. И паллиативная медицина у нас тоже вроде бы есть. И доступность паллиативной помощи вроде бы повышают. И средства на нее отпускаются. И обезболивающие препараты есть. И тем не менее онкологические больные нередко уходят в жутких муках.

Сколько людей нуждается в паллиативной помощи, сколько – в обезболивании, даже это неизвестно. В прошлом году на Петербургском международном экономическом форуме приводились такие данные: 1 млн 300 тыс., из них 800 тыс., по мировым подсчетам, необходимо обезболивание.

Главная проблема обезболивания – не в отсутствии денег или препаратов, а в страхе перед статьей УК 228.2 (нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ). Всем памятна история доктора Алевтины Хориняк, выписавшей обезболивающее больному раком и три года отбивавшейся от обвинения в нарушении антинаркотического законодательства. Врачам жалко пациентов, но и садиться в тюрьму не хочется.

Само понятие «паллиативная медицинская помощь» было введено в нашей стране относительно недавно – в 2011 году, когда появилось в Федеральном законе № 323 ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации». Согласно его статье 32, эта помощь может оказываться людям с неизлечимыми прогрессирующими заболеваниями и состояниями и в амбулаторных условиях, в том числе на дому, и в стационарах медицинскими работниками, прошедшими соответствующее обучение. С тех пор много постановлений было принято, много благородных слов сказано. Реальных же улучшений мало.

В январе нынешнего года Госдумой принят в первом чтении законопроект о паллиативной помощи. Он расширяет понятие «паллиативная медицинская помощь» и закрепляет право пациента на облегчение боли, в том числе наркотическими и психотропными препаратами. Кроме непосредственно медицинского вмешательства предусматривается оказание психологической помощи неизлечимо больным и предоставление ухода. Неизлечимо больные будут иметь право получать лекарства бесплатно не только когда находятся в больнице, как сейчас, но и в дневном стационаре по месту жительства.

Вроде бы все теперь будет хорошо. Опять вроде бы. Потому что иметь право на лекарство и реально получать его – разные вещи. Как это происходит, знают льготники, вынужденные покупать необходимые препараты за собственные деньги. А наркотические и психотропные средства не купишь. То есть в отчаянии, когда рядом страдает близкий человек, может, и купишь на черном рынке, но сядешь в тюрьму.

Не случайно на больших парламентских слушаниях перед принятием законопроекта во втором чтении, в которых приняли участие представители 74 регионов, специалисты по паллиативной помощи, сотрудники хосписов, было отмечено много недоработок.

Президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль высказал сомнение в том, что у регионов хватит материальных ресурсов, чтобы обеспечить всех нуждающихся в паллиативной помощи. По его мнению, потребуется дополнительное финансирование. Больной должен получать помощь в полном объеме в любом регионе, значит, паллиативную медицину следует включить в систему обязательного медицинского страхования.

По нынешнему законодательству, у субъектов РФ есть право оказывать паллиативную помощь, а в законе надо прописать их обязанность оказывать такую помощь.

Доступность госпитализаций в регионах отличается в 28 раз, заявила Лариса Попович, директор Института экономики здравоохранения НИУ «Высшая школа экономики». Притом что в целом в России удовлетворяется только 65% потребности в госпитализации. Почти в 60 регионах дефицит и больничных коек, и врачей. Необходима серьезная межведомственная система контроля качества оказания паллиативной помощи и обеспечения прав граждан.

Нет сомнения: законопроект будет доработан и принят, только будет ли он реализован? Вот это вызывает сомнения. Не случайно, как показал только что опубликованный опрос ВЦИОМа, каждый второй житель страны считает допустимой эвтаназию для людей с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями, сопровождающимися сильными страданиями. Это не жестокость опрошенных, это милосердие.