0
1558
Газета История Интернет-версия

16.06.2022 20:32:00

«Старший комиссар» морской пехоты

Офицер-воспитатель на чеченской войне

Сергей Васильев

Об авторе: Сергей Яношевич Васильев – военный журналист, капитан 2 ранга запаса.

Тэги: история, россия, чечня, война, морская пехота, северный флот, офицер по воспитательной работе, Михаил Могилко


22-12-1480.jpg
Кавалер ордена «За военные заслуги»
полковник Михаил Могилко.  Фото автора
Сложно сказать, было ли это традицией. Но когда 876-й отдельный десантно-штурмовой батальон (ОДШБ) морской пехоты Северного флота (СФ) дважды убывал на Северный Кавказ, вместе с «черными беретами» всегда шел помощник начальника береговых войск СФ по воспитательной работе.

Так было в первую чеченскую кампанию, когда в Грозный отправился полковник Владимир Гриднев. Так случилось и во вторую, когда в боевых порядках морпехов находился уже его преемник – полковник Михаил Могилко.

Трудно ли офицеру далось это решение? Скорее всего Михаил Михайлович не особо думал над этим. Всю жизнь, начиная с Новосибирского высшего военно-политического общевойскового училища, его готовили к работе в боевой обстановке.

Но в 1995 году, в первую кампанию, будучи заместителем командира бригады морской пехоты СФ по воспитательной работе, дислоцированной в Архангельской области, он не попал в Чечню. На войну уходили сослуживцы, друзья-офицеры, а его не отпускали. Накатывала обида, было стыдно перед женами тех, кто улетал в Грозный на усиление 876-го ОДШБ, а позже – в чеченские предгорья вместе со сводным батальоном морской пехоты подполковника Сергея Пушкина.

Тогда Могилко не смог переломить ситуацию. Ему строго-настрого наказали: «Твое место в бригаде, здесь разруливай ситуацию». Но пообещали: в следующий раз точно направим тебя в первых рядах.

Однако в следующий раз полковник отправил себя на войну уже сам. Воспользовавшись, так сказать, служебным положением. С полным на то моральным основанием и правом.

В СПЕЦКОМАНДИРОВКУ НА КАВКАЗ

В августе 1999 года в Дагестане начались крупномасштабные боевые действия против чеченских сепаратистов и поспешивших на их зов наемников всех мастей. Североморцы поняли: как и в 1995-м, без участия морской пехоты Северного флота не обойдется. И хотя на тот момент приказов либо директив о целенаправленной подготовке к спецкомандировке еще не было, командование флота и управление береговых войск СФ подспудно уже догадывались, что отправка морских пехотинцев на Северный Кавказ – вопрос времени, причем скорого.

Боевое распоряжение начальника Генерального штаба ВС РФ об убытии 876-го ОДШБ морской пехоты СФ в Дагестан для выполнения специальных задач пришло в гарнизон Спутник 9 сентября 1999 года.

Полковник Могилко понимал – времени на подготовку отведено в обрез, а сделать предстояло многое. Учитывая сжатые сроки, Михаил Михайлович и подчиненные ему офицеры-воспитатели сосредоточились на изучении моральных, психических и военно-профессиональных качеств североморцев.

В каждой анкете и справке, в результатах тестов они искали ответы на самые, пожалуй, главные вопросы. Не подведет ли парень в бою, не сломается ли от свалившихся на его плечи трудностей, от тягот и лишений, сопутствующих любой боевой операции? Не струсит ли под шквальным вражеским огнем, не потеряет ли самообладание при виде крови или гибели сослуживцев?

Могилко до рези в глазах вчитывался в бумаги, за которыми стояли конкретные люди, их судьбы. Бумаги, бумаги, бумаги... Как будто они могли ответить на все вопросы, поставленные войной.

ДАГЕСТАН И ЧЕЧНЯ

20 сентября 1999 года последний эшелон 876-го ОДШБ морской пехоты Северного флота прибыл в дагестанский Каспийск.

С момента размещения «черных беретов» на территории местного Завода точной механики и на весь период боевого слаживания основными задачами морально-психологического обеспечения стали вроде бы прописные правила: поддержание высокого уровня психологической устойчивости военнослужащих и их готовности к боевым действиям.

Каждую свободную минуту полковник Могилко и офицеры-воспитатели разъясняли морпехам поставленные перед ними задачи, военно-политическую обстановку, сложившуюся на Северном Кавказе и конкретно в районе временной дислокации батальона. В подразделениях ОДШБ действовали агитаторы и редакторы боевых листков, выпускавшие памятки и листки-предупреждения по требованиям безопасности при обслуживании боевой техники и обращении с оружием. И никто из морпехов не сказал о том, что, мол, комиссары занимаются чем-то не тем. Все было важным и необходимым – как дополнительный патрон, никогда не лишний на войне.

4 октября 1999 года батальонная тактическая группа морской пехоты заняла позиции на наиболее важном направлении – Хасавюртовском.

Не раз слышал споры людей о месте офицеров-воспитателей в современных вооруженных силах. Уверен: в морской пехоте, десанте или у мотострелков оно, как говорится, самое козырное – «на передке».

Полковник Михаил Могилко с того самого 20 сентября 1999 года находился в зоне проведения контртеррористической операции «Восточная». И с первых дней активно вел работу по морально-психологическому обеспечению морпехов. Иначе говоря, готовил их к схваткам с жестоким противником. Благодаря ему в батальонной тактической группе не было ни одного бойца, отказавшегося от выполнения поставленной задачи.

В ходе боевых действий уже непосредственно в Чечне офицер неоднократно встречался со старейшинами сел, расположенных вблизи опорных пунктов подразделений ОДШБ. Следствием этих встреч стало доброжелательное отношение местных жителей к морпехам, отсутствие обстрелов и нападений с их стороны на североморцев.

Чего не скажешь о боевиках, которые питали злобу и ненависть к «черным беретам». Называли морских пехотинцев неверными, захватчиками, пугали ими мирных жителей.

Между тем медики батальона не раз оказывали помощь простым людям, возвращая некоторых чуть ли не с того света. Делились продуктами с местными. Интересно было наблюдать, как в селе Беной в Веденском ущелье чеченские женщины подходили к штабу тех, кого Хаттаб и Басаев окрестили «черной смертью», и говорили: «Сынки, мы не ели двое суток...» И ни разу морские пехотинцы не дали им от ворот поворот. Североморцы пришли дать мир этой многострадальной земле. Так их воспитали – и среди воспитателей был полковник Михаил Могилко.

Строки наградного листа чаще всего скупы. Не в полной мере они отражают мужество и отвагу офицера, чья обязанность – призывать морских пехотинцев, поднимать их и вести за собой. Но главное – указом президента России от 7 февраля 2000 года полковник Михаил Могилко был награжден орденом «За военные заслуги».

МУЖЕСТВО И ВЕЛИКОДУШИЕ

В Чечне батальонная тактическая группа морской пехоты выполняла боевые задачи на восточном фланге войск объединенной группировки федеральных сил.

Офицеры-воспитатели под руководством Могилко вели индивидуально-воспитательную работу во взводных опорных пунктах, пропагандировали в окопах опыт отличившихся в боях. Основная задача – помочь морпехам достичь морального превосходства над врагом, воспитать в парнях уверенность в собственных силах. И в том, что территории, очищенные от боевиков, навсегда останутся в составе России.

Однако сам Михаил Михайлович прекрасно понимал, что вся эта «наука побеждать» проходит на ура, когда боевые задачи выполняются без сучка и без задоринки. А лютый враг, как в бравурной песне, «бежит, бежит, бежит!».

Но на войне особо не походишь парадным маршем при развернутых знаменах и под гром фанфар. Там, куда бросили североморцев, все было гораздо сложнее и страшнее. А главное – были раненые и погибшие сослуживцы, товарищи, друзья.

Что он, офицер-воспитатель, мог сказать им, 20-летним парням, хотя бы в то трагическое утро 31 декабря 1999 года, когда в бою близ Харачоя батальон понес самые крупные за войну потери – 12 человек?

Каким нужно было обладать внутренним стержнем, чтобы сохранить хладнокровие и выдержку? Более того, постараться найти нужные, простые слова, которые помогли бы бойцам преодолеть нахлынувший страх, вырвали бы их сердца из оцепенения?

В итоге командование и офицеры-воспитатели сохранили высокий морально-психологический настрой у морских пехотинцев и не допустили психических травм. Напротив, потеря боевых товарищей вызвала у «черных беретов» стремление как можно быстрее отомстить бандитам.

22-13-1480.jpg
Разведчики морской пехоты в боевом рейде. 
Фото Павла Герасимова
Что же касается доверия местного населения к федеральной власти и к группировке морской пехоты, то здесь большую роль сыграли грамотные действия командования. В феврале 2000-го генерал-майор Александр Отраковский и полковник Михаил Могилко выступили на митинге в Ведено по случаю освобождения райцентра от боевиков и водружения в нем государственного флага Российской Федерации.

Кроме того, морпехи были образцом милосердия и благородства. 12 февраля командир парашютно-десантной роты старший лейтенант Сергей Лобанов и его заместитель по воспитательной работе капитан Олег Левченко, не мешкая, откликнулись на просьбу старейшин селения спасти женщину, получившую ранение в живот по неосторожности. Пострадавшую доставили на КП+ батальона, где наши врачи оказали ей необходимую помощь. Затем военным транспортом раненую эвакуировали в Гудермес.

Во все времена русского солдата отличали высокий моральный дух и великодушие: слабого и ребенка не обидит, упавшего на землю не добьет, чужого не возьмет, женщину не подвергнет насилию. В Чечне «черные береты» показали себя достойными наследниками своих предков.

И еще: у них перед глазами был великолепный пример мужества и героизма, благородства и порядочности. Всего того, что присуще полковнику Михаилу Могилко.

ПО МИННОЙ КОЛЕЕ

В начале февраля 2000 года группировка морской пехоты заняла Веденское ущелье. И беженцы стали возвращаться в освобожденное Ведено. Со стороны Первомайского и Беноя они ехали на легковых автомобилях, тракторах, шли пешком, неся на руках малых детей и немудреный домашний скарб.

Бесноватый Шамиль Басаев, пытаясь не допустить возвращения жителей в его родное село, грозил, что станет расстреливать непокорных. Поэтому морпехи, фильтруя людей, формировали их в колонны. И в сопровождении взвода «черных беретов» – БТР впереди и БТР сзади – отправляли в населенный пункт.

В течение четырех суток с раннего утра и до позднего вечера шли беженцы. Однако в 18.00 бойцы внутренних войск перекрывали дорогу. Чеченцы, не успевшие пройти фильтрацию днем, были вынуждены ночевать в окрестных селах у родственников и знакомых.

И вот незадолго до шести вечера в штаб североморцев позвонили вэвэшники: мол, к вашему генералу, который был в большом авторитете у горцев, слезно просятся местные жители. Пропустить?

Александр Иванович сразу дал добро. Через некоторое время к нему привели трех чеченцев, сказавших, что они с семьями не успели проехать в Ведено до начала комендантского часа. А до их жилья остались считаные километры: оно чуть ниже основного села.

Отраковский и Могилко вышли к машинам. Увидели: в них пожилые люди, малые дети, одна из женщин беременная. Не в расположении же ОДШБ ночевать им? И генерал решил, несмотря на позднее время, провести людей к их домам.

– Давай, Миша, – кивнул Александр Иванович заместителю.

Могилко вскарабкался на головной БТР, и колонна, приглушив свет фар, двинулась в путь. Прошли Ведено. Рядом на заснеженной сопке – полковник знал это – пост десантников. Оттуда и грохнул предупредительный выстрел. Колонна остановилась, офицер запустил в небо зеленую ракету: «свои». С сопки донеслось:

– Кто такие?

Могилко ответил: мы – морские пехотинцы, сопровождаем возвращающихся беженцев. Осталось пройти вниз по дороге километра полтора-два.

Рослый десантник спустился к колонне:

– А как вы собираетесь идти? Дорога заминирована. «Противопехотки» стоят.

– Заминирована?

Михаил задумчиво посмотрел на дорогу: днем – черное грязевое месиво, но к ночи – уже припорошенная снегом и поэтому чистая, нетронутая и какая-то умиротворяющая.

Десантник с интересом ожидал дальнейших действий морпехов. Могилко покосился на чеченцев, которые с мольбой в глазах смотрели на него, и решил:

– Едем вперед… Ты, – обратился к старшему БТР, – спрячься в командирском люке, а я лягу на броне за водителем. Если и наедем колесом на мину, то «противопехотка» для бэтээра – комариный укус, да и осколками не должно зацепить при разлете… Вы, – кивнул чеченцам, – чтобы ехали за мной колея в колею, след в след.

Те закивали головами, а затем бросились к машинам.

Потихоньку тронулись. К ночи уже вовсю морозило, но от нервного напряжения по телу офицера заструился липкий пот. БТР аккуратно, метр за метром, но с таким противным хрустом продавливал корку заиндевевшей дороги...

Ну, вот и все: легковушки остановились, каждая у своего дома. Чеченцы высыпали из машин, стали благодарно махать руками морпехам.

А БТР развернулись и неспешно – по своим же следам – отправились в обратный путь.

РЕЙД МЕЖДУ УЩЕЛЬЯМИ

В конце февраля 2000 года ОДШБ морской пехоты предстояло передислоцироваться из Веденского ущелья в соседнее – Агиштинское.

Накануне выхода батальона генерал-майор Отраковский, полковник Могилко и глава администрации Беноя – небольшого села, где стоял штаб морпехов, – проехали все населенные пункты по маршруту следования колонны. Поговорили со старейшинами и главами администраций.

Скрывать что-то от посторонних глаз, пристально следивших за каждым передвижением «черных беретов», было бесполезно. Война не раз доказывала, что и у гор есть глаза и уши. Поэтому разговор с чеченцами был короткий:

- Утром через ваш населенный пункт пройдет колонна. Просим об одном: чтобы не было ни единого выстрела – все наши бойцы должны остаться живыми. Но если только раздастся хоть один выстрел из какого-нибудь дома или со стороны улицы, артиллерия «раскатает» весь населенный пункт. Будем стрелять туда, откуда вели огонь по нам. Понятно?

В Беной уазик генерала, в сопровождении БТРа с черноморскими разведчиками, возвратился поздно. На поселковой дороге уже вытянулись в нитку бэтээры парашютно-десантной роты: пришла информация, что отряд Хаттаба намеревается атаковать Ведено, где дислоцировались пермские омоновцы. Их командование уже заручилось поддержкой морпехов в случае нападения боевиков. Однако ночь прошла относительно спокойно.

И все же ранним утром, когда до начала движения колонны остались считаные часы, Отраковский подозвал к себе Могилко:

– Миша, что-то мне неспокойно. Хаттаб где-то поблизости, здесь в горах. Но где конкретно? Давай сделаем так: бери уазик, радиостанцию, посади трех разведчиков с пулеметами Калашникова, возьмите, сколько сможете, коробок с пулеметными лентами, гранат. И тем же маршрутом, что мы ездили вчера, пройди перед колонной. Вплоть до Агиштов. Еще раз предупреди всех. Помнишь, где дома глав администраций и старейшин?

– Да, – ответил Могилко.

– Ну, тогда – с Богом!

По классическим канонам военного искусства впереди любой колонны первыми выдвигаются разведчики и саперы. Однако в то февральское утро первым из расположения 876-го ОДШБ в Беное выехал бронированный уазик с группой полковника Могилко на борту.

В селениях полковник поднимал на ноги глав администраций, старейшин и задавал им всего один вопрос: «Уговор – в силе?» Заспанные чеченцы, вскочившие ни свет ни заря, боязливо косились на морпехов с пулеметами на изготовку и заискивающе кивали Могилко: мол, конечно же, уважаемый, слово горца!

Наконец добрались до Агиштов. Выдохнули. Полковник сказал водителю: «Стоп!» – и взял рацию:

– «Волшебник» (позывной Отраковского в эфире)! «Волшебник»! Я – «Старший комиссар»! Прибыл на место без замечаний!

– Принял, «Старший комиссар»! – сквозь помехи в радиоэфире к полковнику прорвался оживленный с хрипотцой голос генерала. – Идем!

В Беное морпеховская колонна начала движение. А уазик, развернувшись, тронулся в обратный путь. То-то удивились саперы, утюжившие тралами дорогу на случай ее минирования, когда перед ними возникла генеральская машина.

Тогда полковник Могилко еще не знал, что генерал-майор Отраковский дал команду за этот рейд представить его к ордену Мужества.

Наградной лист отправили в Москву. А в ночь с 5 на 6 марта 2000 года на командном пункте 876-го ОДШБ перестало биться сердце 53-летнего Александра Ивановича Отраковского – отважного морского пехотинца, боевого генерала, Героя России. Он умер во сне.

Орден Мужества полковник Могилко так и не получил. В Главном штабе ВМФ кто-то сказал: мол, не по чину офицеру-воспитателю столь высокая боевая награда.

«ЧЕРНЫЕ БЕРЕТЫ» ИЗ ГОРОДА ЧЕХОВА

С тех пор прошло 22 года. Сегодня Михаил Михайлович Могилко с семьей живет в подмосковном Чехове. Однако размеренная жизнь военного пенсионера оказалась не для него. В одном из городских микрорайонов вместе с единомышленниками – ветеранами морской пехоты и ВМФ полковник запаса Могилко создал региональную общественную организацию морских пехотинцев «Черные береты», вошедшую во всероссийский «Тайфун».

– Пока нас не очень много – 26 человек, – рассказывает Михаил Михайлович. – Однако все, как говорится, активные штыки!

Пару лет назад по инициативе Могилко в День ВМФ в микрорайоне установили памятный камень с корабельным якорем. Для жителей города он стал символом мужества, отваги и самопожертвования всех поколений российских моряков.

Каждый праздник, будь то День Победы либо профессиональные дни ВМФ, морской пехоты, ВДВ, у памятного камня проходит торжественное построение чеховских «черных беретов». Ветераны, подтянутые, в парадной форме, многие при кортиках, с боевыми орденами и медалями, замирают смирно, когда под звуки государственного гимна российский флаг или знамя Победы взмывает по флагштоку вверх. Для них это очередная встреча с военным прошлым. А для детей и подростков – важный урок патриотизма, воспитание любви к Родине. Встать в один строй с ними почитают за честь и кадровые военные из местной войсковой части, и чеховские юнармейцы.

В марте организация «Черные береты» участвовала в городской акции в поддержку российских солдат, выполняющих задачи специальной военной операции по защите Донбасса, денацификации и демилитаризации Украины. Горожане с флагами России, ДНР и ЛНР, с андреевскими флагами с символикой морской пехоты, выстроились в форме буквы Z на площади у обелиска в честь 25-летия Победы в Великой Отечественной войне.

Михаил Михайлович рассказал, что в акции в поддержку бойцов, сражающихся в Донбассе, участвовало много ветеранов боевых действий, имеющих колоссальный боевой опыт, который был бы крайне полезен сегодняшнему поколению защитников Отечества.

– Если бы мне представилась такая возможность, я мог бы преподавать основы военно-политической работы в боевой обстановке, – поделился Могилко. – Так хочется поучаствовать в подготовке молодых офицеров нашего профиля…

1 мая Михаилу Михайловичу исполнилось 65 лет. Но для настоящего морского пехотинца такое понятие, как возраст, не существует. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Долгая дорога к «Ясеню»

Долгая дорога к «Ясеню»

Владимир Щербаков

Субмарины с крылатыми ракетами решают задачи мирового масштаба

0
1180
От Карелии до Кавказа, от Якутии до Донбасса

От Карелии до Кавказа, от Якутии до Донбасса

Сергей Васильев

Боевой путь заполярной гвардии военно-морского флота России

0
1418
НАТО расползается по планете

НАТО расползается по планете

Владимир Иванов

Альянс хочет стать глобальным и вездесущим

0
578
Россия против Запада: 210 лет спустя

Россия против Запада: 210 лет спустя

Владимир Винокуров

Что подсказывает нам опыт Отечественной войны 1812 года

0
825

Другие новости