Василий Аксенов Е - БУКВА русского ерничества. Масса иронических эмоций заложена в этой венценосной лягушке: е-мое, еколомэнэ, елки-палки, епонский-бог, просто е-е-е.
Тут же копошится рядом еж, небольшое животное с иглами на теле. Куда же мы без него? Русский человек сжимается всем телом, поеживается, если видит обесточенного, как бы кастрированного сверху ежа.
А чья же селезенка не екнет, если таким же образом будет покалечен наш любимый Ерш Ершович, дедушка московской сатиры? Не клево получится, не емко! Каменотесы, взбирайтесь на утесы, поднимайте протесты! Что-то не то, скажете? Ничего, по большому счеты мы правы.
Е - это культурная ценность, достояние нашей орфографии и фонетики. Преподавая русскую литературу басурманам, сколько раз скрежетал я зубами, выписывая на доске Соловьева как Solovyov"а.
Признаюсь, среди моих фаворитов Е стоит на втором месте после Щ, этого трехглавого ублюдка с хвостиком. Нет, недаром эти два знака образуют самое любимое восклицание народа: еще, еще, еще!
