Борис Поцхверия В последнее время в связи с конфликтом между центральной властью Грузии и Аджарской автономией некоторые политические деятели выступали с заявлениями о праве Турции на вмешательство в этот конфликт. Президенту Грузии Михаилу Саакашвили напоминали о Карсском договоре, по которому Турция якобы может в случае блокады Аджарии ввести в нее войска. Так ли это на самом деле?
Надо сказать, что мы имеем здесь дело с явной неосведомленностью. Дело в том, что и в Договоре о дружбе, подписанном 13 октября 1921 г. в Карсе между Армянской ССР, Азербайджанской ССР и Грузинской ССР, с одной стороны, и Турцией – с другой, и в заключенном ранее его Московском договоре ничего не говорится о праве Турции на вмешательство в дела Грузии.
Судьба Батумского региона в российско-турецких отношениях впервые была решена в Договоре (о дружбе и братстве) между Россией и Турцией, подписанном в Москве 16 марта 1921 г. Согласно этому договору Турция уступила Грузии суверенитет над городом и портом Батум и территорией, лежащей к северу от границы, при условии что: 1) население этих местностей будет пользоваться широкой автономией в административном отношении; 2) Турции обеспечивается свободный беспошлинный транзит всех товаров через Батумский порт.
Об уступке Турцией Грузии сюзеренитета над Батумом и территорией области (без намека на признание прав на вмешательство в дела Грузии) говорится и в других статьях договора. В Московском договоре имеются статьи, в которых учитываются интересы жителей передаваемой территории, признается за ними свобода выбора места жительства и передвижения, свобода покинуть Турцию вместе с имуществом и деньгами.
По вопросу о передаче Батума Москва занимала жесткую позицию, несмотря на то что с Анкарой у нее установились дружественные отношения и с лета 1920 г. РСФСР оказывала боровшейся за независимость Турции помощь, в том числе золотом и вооружением. Во время подписания Московского договора в Батуме находились турецкие воинские части, вошедшие туда 11 марта 1921 г. В связи с этим характерен телефонный разговор 19 марта 1921 г. между Сталиным и председателем Кавказского бюро ЦК РКП(б), участником установления советской власти в Закавказье Орджоникидзе. Сталин сказал: «По договору с турками, уже подписанному, Батум отходит к Грузии┘ Постарайся сильным ударом изгнать турок из Батума, а потом объявить это недоразумением. Инициативу должно взять на себя командование; грузинское правительство должно молчать, оставаться в тени». Стычки между частями Красной Армии, вошедшими в Батум 19 марта 1921 г., и находившимися в Батуме турецкими частями продолжались до 24 марта, после чего турки были отозваны.
По Московскому договору Россия брала на себя обязательство способствовать подготовке и подписанию договора между Турцией и закавказскими республиками с тем, чтобы его основные положения соответствовали Московскому договору.
При подготовке и подписании Карсского договора присутствовал представитель РСФСР в качестве наблюдателя и советника, но в подписании договора он не участвовал. Карсский договор начинается почти с «чистого листа»: правительства Турции, Армении, Азербайджана и Грузии «считают отмененными и не имеющими силу договоры, заключенные между государствами, ранее осуществлявшими свои суверенные права на территории, входящие ныне в состав территорий Договаривающихся сторон». Но в статье 1 указано, что это не касается Московского договора.
В Карсском договоре текстуально повторяются статьи Московского договора о передаче Турцией Грузии Батума и области. В нем более детально говорится о свободе граждан двух сторон при выборе страны проживания и переезде из Турции в Батум или из батумского региона в Турцию и свободном получении гражданства. При этом больше внимания, чем в Московском договоре, отводится толкованию обязанностей сторон, однако на основе безусловного признания принадлежности Батумской области Грузии. Из договора следовало, что у Турции нет каких-либо прав на вмешательство в дела Аджарии.
Отношение в Турции к уступке России Батума было неоднозначным, однако в турецком руководстве и в большей части общественного мнения не проявлялось недовольство ни Московским, ни Карсским договорами. Лидер национально-освободительного движения в Турции Мустафа Кемаль (Ататюрк) говорил 1 марта 1922 г. в Великом национальном собрании: «Наши добрососедские отношения с Российской Советской Республикой в прошедшем году продолжали развиваться наилучшим образом».
