Леонид Лопатников
Наши обязанности – память и осмысление.
Фото Евгения Зуева (НГ-фото)
...После долгих размышлений я нашел главное различие между сталинистами и антисталинистами. Антисталинисты хотят переубедить сталинистов, сталинисты же хотят антисталинистов, следуя примеру своего кумира, – перестрелять.
Остальное – детали: Сталин – эффективный менеджер или пахан ОПГ, захватившей в заложники целую страну; Сталин репрессировал миллионы неповинных людей или наказал лишь потенциальных врагов, уничтожив некую пятую колонну; Сталин – тот, кто привел мир к великой Победе над гитлеровской чумой, или Сталин – тот, кто помогал Гитлеру прийти к власти... Наконец, Сталин – создатель великого Советского Союза или же конструктор нежизнеспособной системы, которая неизбежно должна была рано или поздно рухнуть┘ Короче: Сталин – «имя России» или ее проклятие.
В этих деталях мы постараемся разобраться в жанре, известном еще с античности, – в жанре диалога между убежденным сталинистом, назовем его С., и столь же убежденным антисталинистом – пусть это будет А.
Однако подчеркну: реплики невыдуманные. В них зафиксированы острые споры между двумя оппонентами о Сталине и сталинизме, которые продолжались несколько лет – по телефону, электронной почте, в Интернете. Максимально сохранены не только аргументы и факты, представленные сторонами, но и стиль изложения, а также методы аргументации, обращения с фактами.
В преддверии войны
А.: 12 ноября 1938 года Сталин и Молотов списком – естественно, не вдаваясь в подробности – санкционировали расстрел 3167 человек. А всего, как рассказал на июньском пленуме ЦК КПСС (1957) маршал Жуков, с 27 февраля 1937 года по 12 ноября 1938 года НКВД получил от Сталина, Молотова и Кагановича санкцию на расстрел 38 679 человек – сохранились более 300 списков с собственноручными резолюциями Сталина и его «соратников». Около 200 человек в среднем в день они (только они, не считая их подручных) отправляли на казнь! Такая вот была у них производительность государственного «труда».
Вот история одного из таких списков. Начинается с записки, отправленной с Лубянки:
«Тов. Сталину. Посылаю списки арестованных, подлежащих суду Военной Коллегии по первой категории. Ежов».
Что такое суд по первой категории, известно. Но вожди даже пренебрегли «конспирацией». Их резолюция гласит: «За расстрел всех 138 человек Ст(алин), Мол(отов)».
В числе этих людей, бессудно обреченных на смерть, были: командующий военно-воздушными силами Алкснис Я.И., нарком просвещения Бубнов А.С., нарком юстиции Крыленко Н.В., заместитель председателя Совнаркома Межлаук В.И., деятель Коминтерна Пятницкий И.А., еще один зампред Совнаркома Рудзутак Я.Э., а также Чубарь В.Я., Шумяцкий Б.З. и другие. Это были представители, как мы сейчас сказали бы, элиты государства. Многих из них, если не всех, Сталин знал лично. Что у него было на душе, о чем он думал, когда ставил свою подпись?
С.: О стране думал, о будущей войне! Расстрелы 1937–1938 годов – это особая статья. За эти два года были расстреляны 80% из всех расстрелянных за 30 лет. А вот кто расстрелян и почему? Тут надо разбираться.
«Жертва сталинских репрессий» – это пустой штамп. Я не думаю, например, что те, кто уничтожал Россию и довел ее в 1917–1920 годах до состояния Африки, являются «жертвами». Их постигла вполне заслуженная кара как врагов страны. Между тем, по сведениям первых антисталинистов Троцкого, Шатуновской, Антонова-Овсеенко, удар репрессий как раз на них и был в основном направлен. Плюс, разумеется, на другие дестабилизирующие в преддверии войны элементы. Тут нет никакой «радости», но и вызвано это было объективными потребностями. Удар был и по полевым командирам времен Гражданской – тоже правильно: эта шпана воевать нормально не могла. Это – бандиты. Не случайно же до 1935 года в СССР армии как таковой не было. Было милиционно-территориальное образование. И вообще разговоры о репрессиях в армии – типичное преувеличение: всего-то были уволены из армии (верно, из них часть была арестована) не более 5% комсостава. А война-то была на пороге!
А.: Давайте посмотрим, как действительно Сталин готовил к войне страну, якобы «выкорчевывая пятую колонну». Вы писали, что были репрессированы всего 5% комсостава. Но всем поименно известны репрессированные высшие военачальники (их на круг вообще ничтожная доля процента): из 5 маршалов – 3; из 5 командармов I ранга – 3; из 10 командармов II ранга – 10; из 57 комкоров – 50; из 186 комдивов – 154; все начальники военных округов до единого, почти все члены высшего совета при наркоме обороны (из примерно 180 остались только 10), все руководство военной разведки, и т.д. Не надо быть большим стратегом, чтобы понять, что означают такие цифры: армия без командования – не армия, а толпа.
Кто сменил ваших «полевых командиров»? Оказывается, тоже «полевые командиры» (естественно, подбирались люди, имевшие боевой опыт, то есть опыт Гражданской войны), только помельче рангом, а значит, как правило, – опытом, способностями и т.п.
На место уничтоженных назначались новые – и тоже вскоре уничтожались. За время войны Красная армия потеряла 180 человек высшего комсостава от командира дивизии и выше, это более чем в два раза меньше по сравнению с потерями от сталинского террора.
Армия, получившаяся после сталинской «подготовки к войне», как мы все помним, потерпела жесточайшее поражение летом 1941 года. В начале войны в ней состояли более трех миллионов человек, фашисты за несколько месяцев взяли в плен три миллиона бойцов и командиров (это не считая потери убитыми и ранеными). Страна была вынуждена фактически создать новую армию, которая должна была вновь научиться воевать. И она научилась, но это обучение было оплачено гибелью миллионов и миллионов солдат и офицеров.
Как воевали бы репрессированные – вопрос другой. Наверное, никто не даст на него окончательного ответа. Но примеры маршала Мерецкова, маршала Рокоссовского и ряда генералов, которых не успели расстрелять или замучить перед войной и спешно выпустили из застенков, показывают, что по меньшей мере многие из расстрелянных тоже воевали бы неплохо.
И, наконец, вот что говорил признанный авторитет в военном деле – маршал Василевский: «В том, что Гитлер решился начать войну в 41-м году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел». То есть не только весь ход войны сложился бы по-другому, но и самой войны могло не быть!
 На Бутовском полигоне – неоспоримые свидетельства террора: лица убитых. Фото Евгения Зуева (НГ-фото) |
Бумеранг Сталина
С.: Это лживая теория – будто бы Сталин потерпел поражение в одной войне, а победил в другой. Война была одна – Великая Отечественная война советского народа, и Победа одна, достигнутая под руководством Верховного главнокомандующего! Войну оценивают по ее результату – Победе.
А.: Согласен. Хотя не просто по Победе, но и по ее цене, по тем жертвам, которые пришлось понести ради нее. Но вернемся чуть назад. Вы справедливо выделяете два года, 1937-й и 1938-й, как особый период. За два года расстрелять без малого 700 тысяч человек, население целого крупного города (это только по полуофициальным данным)! Вы правы и в том, что удар во многом пришелся по старым революционерам, с которыми Сталин вместе совершал революцию и этим, как вы заявляете, разрушал страну. (Кстати, почему же он себя-то не репрессировал за это «преступление»?) Но «старых большевиков» было всего-то несколько десятков тысяч. Это же капля в кровавом море Большого террора!
Понять мотивы сталинских репрессий, а по возможности и оправдать их пытаются многие; тут вы не одиноки. Но вы, С., берете то, что лежит на поверхности. Наверное, действительно у Сталина было желание уничтожить тех, кто, по его мнению, мог бы в случае войны составить некую пятую колонну. Хотя он явно бил совсем не по тем целям. Ведь сотни тысяч бойцов Красной армии, попавших в плен в начале войны, пополнили ряды вермахта (не только «власовская армия», о которой все наслышаны, но и другие части, в их числе несколько дивизий СС, сформированных из русских, татар, латышей и коллаборационистов из числа других народов СССР); часть населения в захваченных немцами областях сотрудничала с оккупантами – причем не в последнюю очередь этим отличались сыновья и другие родственники раскулаченных, арестованных, расстрелянных (а Прибалтика, где массовые бессудные высылки проводились вплоть до июня 1941 года, вообще воспринимала на первых порах Германию как спасительницу от этого ужаса).
Тут, я бы сказал, сработал бумеранг, которого Сталин не предусмотрел: уничтожая возможную пятую колонну, он на самом деле умножал ее. Во всяком случае, как утверждает статистика, процент коллаборационизма во Второй мировой войне был примерно одинаков (около 10%) во всех странах, подвергшихся гитлеровской агрессии: что во Франции, Дании, Норвегии, что, увы, на оккупированных территориях СССР, несмотря на все сталинские «меры»...
С.: Вот вы во всем обвиняете Сталина. Между тем есть книги таких историков, как А.Мартиросян, Ю.Жуков и других, которые на документальном материале доказывают, что не Сталин, а так называемая партократия является подлинным инициатором так называемых репрессий 1937–1938 годов. Мартиросян обращает внимание на «точное совпадение озвученного Сталиным количества партократов, которые, по его мнению, должны лишиться своих постов, с тем, что было ими представлено уже в первом списке на репрессии. По максимуму озвученная Сталиным цифра составляла 194 тысячи партократов всех уровней┘» Автор объясняет: «┘крайне опасаясь всеобщих, равных, прямых и тайных выборов на альтернативной основе, партократия выставила вместо себя, но в отличие от сталинского плана мирной ротации руководящей элиты, уже на кровавое заклание такое же и даже чуть большее количество «врагов народа», которых подозрительно быстро сосчитали по всей стране. Первый же список был на 194 122 человека. В том числе 68 739 человек – к расстрелу. То есть 35,41% от общего числа представленных по первому списку».
А вы говорите – Сталин!
Как кадры решали все
А.: Все это очень напоминает известное российское выражение: «Царь хороший, да бояре у него плохие». Ничего нет удивительного в том, что если Сталин сказал, что надо заменить 194 тысячи партийных руководителей, то услужливые его подчиненные подготовили списки точно на такое же количество. Попробовали бы они ослушаться и дать другую цифру – хоть больше (перестарались; не берегут кадры, а кадры – как я говорил вам – решают все!), хоть меньше (примиренчество, слюнтяйство!).
Между тем есть существенная разница: у царя могут быть плохие бояре – он их не подбирал, они бояре по роду, происхождению, а вот у вождя плохих «партократов» быть не может по определению: ведь это он их подбирал, воспитывал, выдвигал. И они без его воли, без его приказа пальцем шевельнуть не могут и возразить не смеют. Сам и должен отвечать за все, происходящее в стране.
Далее. Неужели «партократы», то есть люди достаточно опытные, не понимали, что в Советском Союзе написанное на бумаге и происходящее в жизни – далеко не одно и то же? Неужели не знали, например, что ВСЕ решения, якобы принимавшиеся государственными органами, то есть советской властью, на самом деле предварительно рассматривались и утверждались органами партийными? Неужели не понимали, что всякие там права человека, записанные в Конституции СССР, – пустой звук?
Тот же Мартиросян писал: «Намеченные для репрессирования 250 тысяч человек автоматически потянут за собой в общей сложности не менее 2,5 миллиона человек. Потому что, прежде чем расстрелять, их тоже допрашивали бы и они тоже кого-то назвали бы, в среднем не менее 10 человек, а иные по примеру оппозиции (???) также закладывали бессчетное количество абсолютно невинных людей».
То есть Мартиросян утверждает, что заключенные сами множили число репрессированных. Следовательно, по его мысли, в массовом терроре повинны┘ сами жертвы террора! Вот до чего можно дойти, выгораживая Сталина!
При этом Мартиросян «забывает» важное обстоятельство. Во времена хрущевской оттепели советская прокуратура проверила ряд политических процессов и групповых судебных дел. Во всех случаях проверка вскрыла грубую фальсификацию: «признательные показания» были получены под пытками. Специальная комиссия ЦК КПСС под руководством секретаря ЦК П.Н.Поспелова выявила «факты незаконных репрессий, фальсификации следственных дел, применения пыток и истязаний заключенных». В докладе комиссии Поспелова были приведены документы, свидетельствующие о том, что пытки и истязания заключенных санкционировал лично Сталин.
Впрочем, вернемся к объяснениям причин Большого террора. Мне представляется, что несколько больше вашего («уничтожение пятой колонны») похоже на правду второе объяснение, которое я однажды услышал: «Сталин стремился уничтожить всех тех, кого он считал опасными лично для него, для его единовластия». Но много ли было таких? А сталинский террор поразил миллионы!
Поэтому лично я склоняюсь к третьему объяснению причин Большого террора. Оно состоит в следующем.
В 1937–1938 годах борьба Сталина за власть с конкурентами была на исходе (Троцкий изгнан из страны, Бухарин, Зиновьев расстреляны, Киров убит). Надо было зачистить площадку, закрепить успех и добиться полного, беспрекословного подчинения себе всей иерархии власти сверху донизу. А для этого есть одно простое средство – страх. Причем страх всеобщий, всеобъемлющий. Для того чтобы его породить, не нужно убивать половину населения – достаточно, чтобы каждый человек просто знал хотя бы одного расстрелянного из круга своих родственников, знакомых, сослуживцев и мог подумать: а вдруг завтра моя очередь?
Знаменитый приказ 447 (точное наименование – «Оперативный приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937 года) сейчас рассекречен и помещен в сборник документов «ГУЛАГ, 1917–1960». В нем, в частности, содержались пресловутые разнарядки, в которых, как записано, «утверждается количество подлежащих репрессии» по каждой республике и каждой области┘ Мемуары современников полны рассказами о своеобразном соревновании между руководителями региональных комитетов партии и органов МВД за получение дополнительных, увеличенных разнарядок – что поощрялось сталинским руководством.
С.: Вопрос о разнарядках не так прост, как вы думаете. Напомню очевидный факт: у страны в связи с военной угрозой была необходимость строить критические объекты, особенно расположенные на Дальнем Севере и в других местах, куда заманить людей зарплатами было просто невозможно. Стране нужен никель для брони – а он где? Там, где потом возник Норильск. Нужно золото, чтобы платить за покупаемые на Западе заводы, – а золото где? На Колыме. Страна была бедна. Без дестабилизации финансовой системы привлечь людей туда было бы невозможно. То есть да – нужны были рабы. Но что лучше: набрать рабов или обречь на гибель страну?
А.: Отвечу. В 1937–1938 годах каждый второй из арестованных по разнарядке был расстрелян (к этому вопросу мы еще вернемся). А расстрелянные не могут строить Норильск! Выходит, не по-хозяйски поступал выдающийся менеджер? Зачем было терять без малого миллион рабов?.. По-видимому, у него все-таки было иное на уме.
11 июня 1937 года, когда судили М.Н.Тухачевского и ряд других полководцев, Сталин лично подписал шифровку, разосланную по всем парторганизациям страны. В ней рекомендовалось организовать митинги трудящихся с требованием расстрела обвиняемых. Иными словами, Сталин стремился повязать не только своих соратников, но и весь народ круговой порукой, сделать всех соучастниками своих преступлений. Такие «стихийные» митинги и собрания, в которых участвовали миллионы людей, в ту пору стали нормой.
* * *
Но все же главное – Страх. Он действительно охватил общество и был гениально отражен в четверостишии известного писателя-фантаста Кира Булычева:
«Я пришел к тебе с пакетом/ Рассказать, что солнце село./ Что Луна и все планеты/ Взяты по тому же делу┘»
Из готовящейся книги «Диалоги о Сталине и сталинизме».
Дарья Гармоненко 
