Тимур Ахметов Более 15 лет правящая партия Турции находится у власти. Несмотря на давление военных, кемалистской бюрократии, коррупционные скандалы, войну с бывшими идеологическими соратниками, попытку переворота, международное давление и неудачную внешнеполитическую линию на Ближнем Востоке Партии справедливости и развития (ПСР) удается сохранять свое влияние в стране. Однако за столь впечатляющей картинкой монолитной власти партии скрывается печальная реальность. Идейный синкретизм, благодаря которому правящая партия в начале своего пути смогла устоять под натиском кемалистского истеблишмента и завоевать поддержку среди разных социально-культурных слоев турецкого общества, сегодня обнаруживает симптомы серьезного кризиса, исход которого может предопределить политическую судьбу партии.
Основатели будущей ПСР, молодые реформаторы, вышедшие из умеренного исламистского течения, увидели в конце 1990-х необходимость в выдвижении партии нового типа. Политическая платформа будущей партии в общих чертах предполагала работу в трех направлениях: создание максимально большой базы поддержки среди всех слоев населения, демократизация отношений между военными и гражданским правительством, привнесение позитивной динамики в отношения Турции с Европой и соседними регионами. Во-первых, в начале 2000-х ПСР провела политическую кампанию по улучшению режима прав и свобод человека в Турции, в рамках которого радикальный светский режим смягчался в пользу предоставления большей свободы религиозным слоям населения. Во-вторых, популярность партии также принесли ее попытки делегитимизировать вмешательство армии в политику. Самое важное – инициировав общественную дискуссию по разрешению курдского вопроса в стране и предприняв серию практических шагов по предоставлению курдскому меньшинству ряда культурных прав, партия пошатнула целый комплекс факторов, легитимизирующих гипертрофированное влияние военных в политике страны.
Решение курдского вопроса, по мнению основателей партии, могло бы положить конец доминированию армии, которая видела себя гарантом национальной безопасности в условиях борьбы с курдскими сепаратистами, что, в свою очередь, ставило армию фактически над политической системой Турции, наделяя военных статусом неприкосновенности для любой политической силы. Наконец, лидеры партии смогли не только возобновить диалог с Европой, но также трансформировать страну в образцовую модель общественно-политического развития, сочетавшую как исламский характер общества, так и стремление к демократическим идеалам Запада. Однако с укреплением собственной власти относительно альтернативных центров влияния внутри турецкой политической системы в мировоззрении партии стали происходить серьезные изменения.
Изначальная политическая программа партии реализовывалась в условиях доминирования кемалистского истеблишмента в госорганах и армии, а также скепсиса западного сообщества относительно преданности консервативных политических сил Турции, берущих свое вдохновение из религиозных норм ислама, идеалов демократии и прав человека. Сегодня же правящей партии приходится действовать в совершенно других условиях. Параллельно с утратой контроля кемалистов над государственными органами власти и концентрацией власти в руках Партии справедливости и развития необходимость программы по дальнейшей либерализации турецкого государства теряла актуальность в глазах партийного руководства.
Кроме этого, громкие судебные процессы над военными во второй половине нулевых, постепенный переход инициативы в отношениях в руки гражданской власти ПСР, распад некогда монолитного социального скелета армии на несколько мировоззренческих групп – все это подорвало влияние военных. Соответственно курс на разрешение курдского вопроса перестал нести политическую полезность для ПСР. Разительные изменения произошли и в международном имидже партии. В ее рядах все громче стали слышны призывы к пересмотру отношений страны с ее западными партнерами. Углубляется конфликт и среди отдельных групп внутри консервативного лагеря. Основная линия раздела опять же проходит по вопросу выстраивания в стране неограниченной власти одного человека, не терпящего любой оппозиции как вне, так и внутри самой партии. Многие политики, стоящие у истоков правящей партии, были вытеснены из ее рядов. Оставшиеся у руля власти представители консервативного течения превратили ПСР из силы, которая когда-то боролась с растущей властью государства, в политическую силу, которая отстаивает основы этой же власти, во главе которой сегодня стоит амбициозный лидер.
