Петр Калитин По-библейски умудренными и печальными стали наши академические, монографические издания. Партийность, народность и прочая идеологическая шелуха все-таки их - естественно! - утепляла, не оставляя один на один в своеобразном дуэльном противостоянии с самим Бытием и его действительно объективными, то есть непосредственно обесчеловеченными, вызовами.
Книга профессора Диденко "Духовная реальность и искусство: Эстетика преображения" тому искреннее - исповедническое! - свидетельство, хотя автор и стремится доказать существование особой - имагинативной (воображаемой) реальности: творчества. Он оптимистично утверждает ее единственно спасительную - для всего подлунного мира! - перспективность: "гармоническую и универсальную коэволюцию человека и природы, духа и материи".
Тем печальнее - и эсхатологичнее! - остается жить с таким по-своему благородным, прекрасным и гуманным, но насквозь утопическим безысходом, с воистину только воображаемым за последние постмодернистские десятилетия "триумфом" творческого, просто оригинального (какое забытое слово!) духа.
Правда, Диденко отдает себе отчет в креативной кризисности наших дней. Отсюда проистекает один из самых интересных анализов его монографии, связанный с выявлением "типологии способов художественного осмысления противоречий и их моделирования в искусстве"; отсюда и признание "изначальной дуальности и антиномичности духовного бытия", но только изначальной - не органической. Но только стихийной - не истовой!.. И вот уже утверждается эвристическая "индивидуализация" как исключительно антропоцентрическое субъективистское и, разумеется, утопическое "разрешение" противоречий отдельной жизни человека и внешнего бытия, когда "как бы [растворяется] объективное состояние мира в состоянии сознания" каждого я┘ А после мы растерянно сетуем на дегуманизацию того же искусства (как раз прямой результат подобной "индивидуализации") с ее "гуманными", "просвещенными" и прочими "интеллигентскими" индульгенциями и на чистоплюйно-"совестливую" бездарность, и на "духовно" низменную "самобытность", словом, на постмодернистский "гуманизец", уравнивающий творца и импотента, трижды отрекшегося Петра и Иуду, дух Божий и - сатаны┘
Да, Диденко бесстрашно окунулся в бездну вечно актуальных и антиномично-безумных проблем онтологии творчества, сумев академически, но не без научной эпатажности заострить их живой пронзительно-пульсирующий генезис. И как здесь не хватает ученого взгляда на новейшую российскую литературу в лице Юрия Мамлеева, Сергея Сибирцева, Ольги Славниковой, Елены Черниковой - нет, не воображающе, а реалистически, даже порой натуралистически описывающих именно антиномичную, антиномично-истинную явь: откровение нашей сегодняшней ни-жизни-ни-смерти! Тогда бы Диденко не стал целеполагать - хотите, ее "гармоническую", хотите, диалектически-всеединую, а точнее поголовно-абсурдную индивидуализацию - еще со времен Александра Блока и Ортега-и-Гассета как дегуманизированный и просто бездарный "гуманизец"!
И все же представляемая книга, бесспорно, затронула самые болевые точки нашей современной культуры - с мужественно не моргающей и покойницки не жмурящейся аналитикой. С заведомо безысходным - в рамках классической "интеллигентской" парадигмы - исходом.
