Владимир Красиков ┘Проблема с воображением, и тоже по причине довления фикс-идеи, и у идеалистов разновидности «людей гамбургского счета». Только в отличие от носителей фикс-идеи, которые те выпестывают у себя в сознании самостоятельно, здесь она находима вне сознания «гамбуржцев», представая в виде «божественных классических образцов» творчества какого-либо ими любимого философского гения. Это, наверное, самые способные из идеалистов к эмпатии и быстрому, четкому пониманию чужих интеллектуальных позиций. Это люди очень тонких интеллектуальных и эстетических вкусов, прекрасные эксперты и интерпретаторы. Однако эти качества обращаются во вред самим их носителям. Эти самые великолепные понимание и наслаждение чужими интеллектуальными шедеврами ставят перед ними самими, как правило, невыполнимую задачу: если делать, то делать не хуже. Воображение отказывается работать на себя – оно безнадежно экстравертировано и эмпатировано в недосягаемые шедевры-образцы. Без раскованного воображения в философии, как и в искусстве, нечего делать. Не верьте, если вас будут уверять, что здесь можно, как и в науке, методично описывать какой-либо фрагмент действительности. Ничего, кроме занудства и схоластики, не получится.
Короче, «гамбуржцы» – это люди, всю жизнь пишущие одну Великую Работу, которая, за редчайшими исключениями, так никогда и не заканчивается. Самоедство заставляет их вновь и вновь разочаровываться в плодах своих трудов, отказываться, мучительно стараясь найти аналог «божественным образцам», но взять нечего и неоткуда: фикс-идея совершенства оскопляет их творческое воображение.
