Макс Нитченко
Теодор Адорно. Введение в социологию. – М.: Праксис, 2010. – 384 с. (Образ общества).
«Введение в социологию» – последний лекционный курс Теодора Адорно (всего 17 лекций), прочитанный им с 23 апреля по 11 июля 1968 года в Франкфуртском университете (причем несколько раз лекции переносились из-за студенческих забастовок). Но в отличие, например, от «Курса общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра, воссозданного по конспектам, «Введение в социологию» реконструировано в 1990-е годы по сохранившимся магнитофонным записям.
В книге сохранен характер свободной речи, в том числе вставки, мысленные возражения, повторы, мимолетные замечания, рефлексии по поводу собственного доклада и т.д. Читатель должен быть готов, что многие предложения ему покажутся излишне громоздкими. Вот типичный пример: «Если действительно дела обстоят так, что согласно пороговому значению те, кто объективно определяются как пролетарии, больше не имеют соответствующего сознания, и даже эмпатически отвергают у себя подобное сознание, так что в конечном счете – я имею в виду тенденции – ни один пролетарий больше не осознает себя в качестве пролетария, то, несмотря на эту объективность, употребление традиционного понятия классов очень легко получает фетишистский и догматический оттенок; и как раз здесь добавляется пункт – а я полагаю, это тот пункт, в котором следует весьма наглядно выявить эмпирический момент в социологии – в котором такое понятие, как понятие классов, следует просто сопоставить также с реальностью сознания и отдельных людей».
Книга интересна в первую очередь самой методологией. Во-первых, Адорно предупреждает студентов, что социология – сфера высокого профессионального риска, ибо «чем больше я понимаю общество, тем меньше нахожу себе в нем место».
Во-вторых, по мнению Адорно, социология – это весьма «расплывчатое образование», «агломерат совершенно отличных друг от друга дисциплин». Изучение социологии требует академической свободы, автономии обучающегося, который сам, подобно знаменитому мулу у Гете, «в тумане ищет свой путь». На этом основании Адорно отказывается от традиционного способа введения в науку: определить, что является ее предметом, затем – каковы ее основные области, потом – каковы ее методы. Если же определения все-таки звучат, то вместе с просьбой их не записывать.
 Современным студентам далеко до героев 1968 года... Фото Михаила Бойко |
Заодно Адорно отказывается и от непрерывности изложения. Поскольку общество «конститутивно противоречиво», наука об обществе не может быть выстроена по образцу других наук. Более того, можно прийти к неожиданной мысли: «В сциентистском бесперебойном континууме социологического познания, что лежит в основе, например, великой системы Толкотта Парсонса, уже содержится нечто вроде гармонистической тенденции; что, следовательно, отсутствие разрывов в форме, изложении, в систематизации социальных феноменов – разумеется, бессознательно, так как здесь действует дух объективности, – имеет в себе тенденцию слегка закрывать глаза на конститутивно определяющие противоречия общества».
Значительное место в лекционном курсе занимает апология диалектической теории общества, полемика с позитивистскими подходами и особенно с господствующим в социологии эмпиризмом. По мнению Адорно, господствующий эмпиризм парадоксальным образом отсекает опыт, «абстрагируясь от своей явной историчности, от своих исторических импликаций, абсолютизируя нечто ставшее в действительности, как так-и-не-иначе сущее». Поэтому «элиминация исторического измерения представляет собой существенный инструмент для того, чтобы санкционировать и оправдывать сущее и наличное».
По завершении курса лекций Адорно писал, что с семестром «справился гораздо лучше, чем мог бы ожидать», однако его дальнейшая преподавательская деятельность была осложнена негативным отношением к студенческим волнениям 1968 года. Остается открытым вопрос: оказался ли Адорно в данном случае на высоте своей критической теории?
