Математики больше, чем чувств

Сергей Жариков. Й. Обана. – М.: Самиздат, 2017. – 516 с.

Сергей Жариков – лауреат премии «Нонконформизм-2017». А еще, как написано на последней странице обложки, «публицист, теоретик контркультуры, политтехнолог, издатель журналов «Сморчок» и «АТАКА», внесистемный аналитик, основатель группы «ДК»…» Эта книжка – третья часть трилогии. Предыдущие две вышли в прошлом году. Первая называется просто «К.Н.И.Г.А.». Вторая называется так: «Без (слово на букву «б». – «НГ-EL»)».

Контркультура, что тут скажешь. Нонконформизм, да.

Собраны в книгах тексты разных лет, печатавшиеся среди прочего «в изданиях самого различного профиля – от журнала ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» и профсоюзной газеты «Труд» до таких экзотических, как «Сокол Жириновского», «Специальное радио» или «КонтрКультУра»…»

Разумеется, не только там. Издания гибнут, осыпаются, как лютики, только Интернет пока еще остается. Автор предостерегает, и правильно делает, дескать: «Это всего лишь литература. Все совпадения – случайны».

Жариков брутален, но не груб. Остроумен, язвителен, рвется сразу во все стороны. Чем-то его публицистика похожа на тексты другого лауреата премии «Нонконформизм» – Александра Никонова. Только угара больше.

Полный угар. Если продолжить сравнивать, то жизнь и судьба Жарикова (см. небольшую рецензию на него на этой же странице «НГ-EL») схожи с трудами и днями Ильи Кормильцева. Тот тоже из сугубого рока пришел в публицистику, книгоиздание. Сменил сферу деятельности, но неистовость сохранил прежнюю.

Не меньше, чем политики, у Жарикова, конечно, и музыки. И философии.

«Музыка Баха представляет собой едва ли не лучшую иллюстрацию к введению в философию музыки. Композитор не оставил школы, его музыка не похожа ни на что, от многих мелодий остается впечатление, что их писал компьютер; одни и те же музыкальные куски путешествуют из одного опуса в другой плюс этот «контрапункт», где математики куда больше, чем бразильских чувств. Если даже сравнить этого малоизвестного немецкого композитора со знаменитой на весь мир Катей Огонек, то разница между малым и великим, что называется, видна невооруженным глазом».