Коллективное бессознательное

Поэты-концептуалисты: избранное. Дмитрий Александрович Пригов, Лев Рубинштейн, Тимур Кибиров. - М.: МК-Периодика, 2002, 320 с.

С тех пор как я прочитал сагу о "Милицанере" Дмитрия Александровича Пригова, я стал лучше спать. Честное слово! Теперь никто не посмеет сказать, что отечественная словесность в опасности. Это вам не какой-нибудь щедринский увалень с отгрызенным туловом. Это наше все.

Мы давно впереди планеты всей по количеству потребляемого на душу населения спиртного и разнообразных мифов. И те и другие призваны "бодрить усталую душу". Таким образом формируется климат нации, который, как известно, является "статистическим многолетним режимом погоды" (Советский энциклопедический словарь).

Советская эпоха была наиболее склонна к созданию всех и всяческих мифологем. Апофеозом ее, ее "коллективным бессознательным" стало простое арифметическое действие - на троих.

Вот и сейчас симпатичное издательство "МК-Периодика" выпустило две очень хорошие книги: "Поэты-концептуалисты" и "Поэты-метареалисты". Идея и составление книг - дело рук Игоря Клеха, и начинание его заслуживает всяческого уважения.

Было бы нелепо говорить сейчас о принципах отбора: я доверяю вкусу Игоря Клеха. Еще нелепей была бы попытка походя оценить тексты, включенные в книги. Все шесть поэтов, представленных в сборниках, не испытывают недостатка в критических отзывах.

И вообще стихи тщательно подобраны, книги прекрасно изданы, их авторы давно и заслуженно состоят в соискателях почетных званий классиков отечественной литературы. Лично я счастлив, что являюсь обладателем этих книг, и с радостью порекомендую их своим знакомым.

Тем более что книги получились знаковыми: они как бы подводят итог двух десятилетий - 80-х и 90-х гг. А в них, по наблюдению Михаила Эпштейна, фрагментами из статей которого завершаются книги, концептуализм и метареализм были "полюсами, между которыми движется современная поэзия".

Рамки установлены, и получилось нечто вроде памятника "Ленин и Сталин принимают Брежнева в пионеры". Во-вторых, присутствуют так чтимые всем взрослым населением страны начальственные нотки, а во-первых, безусловно, священная тройка.

"На троих" - универсальная формула. Поэтов она должна устраивать по определению. Это и минимальное число, не привлекающее внимания антимонопольного комитета, это и неформальный делитель для "сочтемся славой". При делении на три частенько за целым вырастает ряд цифр, уходящий в бесконечность. Это мнимое равенство, при котором каждый имеет право претендовать на округление, а следовательно, и доминирующее положение среди равных. Три - необходимое условие рождения коллективного бессознательного. Это достаточно много для комфорта избранности:

Нас мало, нас, быть может,

трое.

Вот, к примеру, Пригов, Рубинштейн и Кибиров в сумме дают эпос, драму и лирику современной России. Все логично: три талантливых поэта вполне достойны представлять словесность. Было бы их, скажем, четыре, пришлось бы придумать новый род литературы.

То же касается метареалистов. Метареализм "открывает множество реальностей". Однако и это множество кратно трем. А точнее, Еременко, Жданов и Парщиков и дают при перечислении искомое множество.

Но почему-то за всем этим слышится властный окрик: "Больше трех не собираться"! Ну конечно же, это "Милицанер" на посту:

Нету радостней примера,

Где он, радостней пример?

И нет ничего зазорного в том, что 80-е и 90-е оформляются все в ту же триаду. Дальше хаос. А так - уверенность в завтрашнем дне. Ну сообразили поэзию на троих. Главное, не подорвали общественных устоев.

Поэтому с новыми книгами концептуалистов и метареалистов я буду спать даже лучше прежнего. Это настольные книги Милицанера будущего:

Плоть поразишь, порвешь

мундир и кожу,

Но образ мой мощней,

чем твоя страсть.

А может, мне просто больше нравятся четные числа?