Георгий Петров Амос Тутуола. Моя жизнь в Лесу Духов: Повести / Пер. с англ. А.Кистяковского. - СПб.: Амфора, 2002, 511 с.
Когда мне исполнилось одиннадцать лет, я научился извлекать удовольствие из Новых Форм, о которых знают только Взрослые Люди. И тогда я отправился в путешествие в страну Взрослых Людей, а страну Маленьких Детей забыл. И вот когда я отправился туда┘
Примерно так начинаются все четыре романа Амоса Тутуолы, представленные в данной книге: "Путешествие в Город Мертвых, или Пальмовый Пьянарь и его Упокойный Винарь" (1952), "Моя жизнь в Лесу Духов" (1964), "Сомби и Сатир Темных джунглей" (1955) и "Перистая Женщина, или Колдунная Владычица джунглей" (1962). Примерно так они и заканчиваются, примерно так они и написаны от начала и до конца. Все сказано уже в названии. Ведь их написал человек, разум которого остался чистым, он не был испоганен цивилизацией. Разумеется, в лексиконе Черного Человека из Черной Страны появились такие плохие слова, как "фотоаппарат", "бензин", "объектив", но само мышление испоганено не было. Оно осталось первобытным, первозданным, мифологическим. Истинно мифологическим, а не латентно мифологическим, существующим сейчас в европоцентристском мире, где все считают себя вершиной творения, являясь на деле лишь потребителями вторичных товаров. Современный человек не замечает всей мифологичности своего существования, не обращает внимания на систему образов, вложенную ему в голову извне. Принимает это за свое. Не боится, остается в течении.
Амос Тутуола, как говорят, читал всего лишь по слогам, поэтому и писал не очень быстро. Но, не умея читать, он уберег свой девственный разум и от таких имен, как Шекспир и Лев Толстой. Вероятно, он избежал и счастья знать о существовании русского классика, произошедшего с того же Черного Континента. Его счастье.
Можно подумать, что, таким образом, Тутуола является абсолютно оригинальным автором, избежавшим какого-либо влияния. Вовсе нет. Человек не может существовать вне контекста, контекст Тутуолы не так знаком Бледнолицым Ниггадяям, как их собственный, поэтому и самые эстетствующие из них превозносили и восхищались уникальным автором не для всех. Но Тутуола погружен в свой контекст едва ли не больше, чем некоторые Европейцы в свой. Это контекст африканского фольклора. Тем, кто читал хоть одну африканскую сказку, не нужно ничего объяснять. Таким вот и предстает нам Тутуола - современным сказочником. Единственное отличие Тутуолы-сказочника от всех остальных сказочников состоит в его серьезном отношении к сказочничеству. Такая вот мифология сказки.
