Звездопад

Фигуры речи. Книга 1. Замок. - М.: Emergency exit, 2005, Континент, # 3, 2005

Чтобы увидеть, насколько по-разному может быть представлена актуальная литература, достаточно сравнить две недавно изданные книги: "Континент" - литературный, публицистический и религиозный журнал, существующий уже больше тридцати лет, и "Фигуры речи - "первый выпуск периодической книги, представляющей тот тонкий слой современной русской литературы, который при нынешней низкой облачности почти невидим". Традиционализм и модернизм сосуществуют, как будто не обращая особого внимания друг на друга.

Расклад понятен с первых фраз предисловий. С одной стороны, "Эпоха испытывает их (молодых писателей), как и всех нас, - размывом границ между добром и злом, подменой важнейших понятий, разгулом своекорыстия, торжеством человеческого примитива. Стали явными оскудение или даже полная утрата органической культурной традиции, которая была истреблена и выскоблена Катастрофой XX века и передрягами 90-х годов┘" А с другой - "Дыханье не прожито, сегодня упущено, читатель лежит на следующей строчке, странице, жизни. Уже лежит там, не войдя в здесь. И упускает жизнь. И этим пользуется литература. На тот же манер.

В "Континенте" среди множества молодых авторов (почти все - участники 4-го форума в Липках) почти нет москвичей. Тексты соответственно социально окрашенные и не очень веселые. Показательно, что две повести - "Потусторонники" Сергея Чередниченко и "Химеры" Марины Кошкиной по стилю, набору персонажей и прочему прочно ассоциируются с прозой Романа Сенчина (его рассказ "Регион деятельности" также напечатан в этом номере). Чередниченко лучше справляется с крупной формой, его образы в отличие от кошкинских правдоподобны, но в результате у героев обеих повестей все заканчивается плохо. Зато у Сенчина, напротив, текст более оптимистичен (хотя речь идет чуть ли не о праведниках, на которых стоят села, фирменный оттенок остается).

"Фигуры речи" не нацелены против "разгула своекорыстия", скорее напротив - составлены из вполне буржуазных текстов со всевозможными кульбитами и языковыми фокусами, что обозначено уже в названии сборника. Многие вещи явно перегружены и трудны для восприятия даже подготовленного читателя: "Впрочем, двое прохожих в середине квартала пожали друг другу руки и разошлись, но сзади над окрестной пустошью брезжит хрустящее блеклое рукопожатие, в котором уже вихрятся мухи в лучах поздней весны: совсем сбились с пути вчера в ужасных беседах до глубокой ночи, хлеб, мед, чай, персиковая ветвь, рассекшая надвое за верандой Венеру" (текст Шамшада Абдуллаева "Вокруг дома"). Возможно, лучшими произведениями "периодической" книги можно считать эссе Андрея Битова "Буква и судьба" (составляя слова из имен русских писателей, автор видит взаимосвязь этих слов с судьбами - Александр Пушкин - пунш, душа, пушинка) и "Ай-Петри" Александра Иличевского (по определению автора - "нагорный рассказ").

И еще. К "Фигурам речи" прилагается аудиодиск с очень длинной композицией Леонида Федорова "Введенский". По аналогии к "Континенту" можно было бы приложить "Звездопад" группы "Гражданская оборона" - там Летов перепел старые советские песни.