А шипы на розе – поза!

Литературная Евразия. Антология стихов и прозы. Т III. – Кострома: Издательский дом Максима Бурдина, 2018. – 880 с.

В третьем и четвертом сборниках «Литературной Евразии» стихов много, и на любой вкус. Авторы, приславшие свои подборки из регионов России, стран СНГ и дальнего, как принято выражаться, зарубежья, демонстрируют весь спектр современной русской поэзии под одной, точнее, двумя обложками. В спектре попадаются не слишком мейнстримовые сегменты. Павел Снопков, фронтмен и гитарист минской панк-группы 7SM, пишет довольно лиричные стихи: «Одного на свободе мне будет мучительно жаль:/ Что давно не сбежал в лес сосновый из сна того дивного,/ Там, где горы, луга и кувшинки в заросшем пруду./ Где давно заждалась птица счастья поэта любимого:/ – Чисти перышки, милая. Крылья расправь. Я иду». Здесь не усматривается признаков рок-поэзии, тем более нет ничего от панк-рока. Зато всего этого с избытком в альтернативных стихах Евгения Федорова из Калининграда: «По Мишону и Ломброзо –/ Я брутал и дебилозо./ И мозгов из-за фимоза –/ «Отмороз» диагноз мне…/ Обзывалам – крюк ребро за!/ У меня душа – как роза!/ А шипы на розе – поза!/ В уши, в брови, в рот и в нос!!!» Светлана Смирнова, первокурсница Санкт-Петербургского РГПУ им. Герцена, удивляет затемненным, нестереотипным символизмом. Например, в стихотворении «Хрупкие механизмы»: «Хотелось бы знать, что творится в твоей голове,/ Разобранный на шестеренки и порванный в клочья,/ Зачем-то вновь собранный, сшитый опять по кусочкам,/ Оставленный за бесполезностью наедине».

Литературная Евразия. Антология стихов и прозы. Т IV. – Кострома: Издательский дом Максима Бурдина, 2018. – 876 с.

В разделе прозы третьего сборника обращает на себя внимание фэнтези 30-летнего Романа Андреева из Павловского Посада, «Дела отцов», часть цикла «Хроники призрачного континента» – француза Патрика Ротфусса и его «Хроник убийцы короля». Из прозы в четвертой «Евразии» несомненным хитом будет большая повесть уроженца Молдавии и австралийского программиста Сергея Ледовских «Юность прошла». С десяток героев возрастом едва за двадцать то пересекаются, то расходятся. Девушки – бухгалтерши и поварихи. Парни – кто фарцует джинсами и винилом, кто трудится барменом. Время конкретно не обозначено, но узнается – излет СССР. И нет в повести тоски по империи, нет и упоения вдруг нагрянувшей свободой, тем она и современна, что все эти споры – в прошлом. Ледовских рассматривает это наше более чем странное прошлое в тонах исключительно и естественно человечных, с каким-то даже всепрощением по отношению к героям, дает волю сдержанной и точной иронии. «У бармена Валеры случился непредвиденный казус. Произошло вот что: Лариса Григорьевна всей душой его полюбила. Так ему об этом и сказала. Накануне объяснения Валера, согласно своему плану, удивил ее свинячьим рылом в задушевной обстановке. Руководствуясь этим же планом, он проснулся следующим утром в полном беспамятстве, счастливый от того, что лежит дома, а не в милиции, и заочно решил, что дело сделано. Но тут его неожиданно изумило присутствие под боком теплой Ларисы Григорьевны. Невероятно! Она его и трезвого-то особо не задерживала после выполнения всех джентльменских и мужских обязанностей, а тут: вот, вдруг, лежит! Открыла левый глаз и смотрит на него влюбленно. «Валера, – говорит, – ты меня потряс! Твои стихи всколыхнули самые глубины моей душевной бездны».

В предисловии к четвертому тому «Литературной Евразии» составитель и издатель, костромской поэт и критик Максим Бурдин поясняет: «Мы не стали ограничивать сборник жанрово или тематически, чтобы складывающаяся картина была максимально обширной. Потому в книге можно встретить как стихи о любви, так и отвлеченные философские размышления, гражданскую лирику, фантастические рассказы или деревенскую прозу. Разнится и возраст авторов: кто-то из них совсем недавно получил паспорт…» И правда: если каждая вещь играет на тему сборника, приемлема любая скука – за необходимостью раскрытия глобальной сверхзадачи. Практически лишенная таковой, «Евразия» становится ясным собранием современных стихов и прозы, какие есть.