Лето, сверкающее, как бриллиант

Владимир Попов. Нежная  королева: Роман – М., 2018.  – 118 с. (Библиотека «Особняка»)

Кому не знакомы строки Роберта Рождественского «Взял билет до станции/ Первая любовь…»? Первая любовь оказывается станцией, где «темно и холодно», где в слове «смерзаются буквы», а из прошлых лет в настоящее летит обморочный слепой поезд. «Вот это любовь, – говорил я себе снова, сидя ночью перед своим письменным столом, на котором уже начали появляться тетради и книги, – это страсть!.. Как, кажется, не возмутиться, как снести удар от какой бы то ни было!.. от самой милой руки! А, видно, можно, если любишь… А я-то… я-то воображал…» «Первая любовь» Тургенева – произведение не столько романтическое, сколько трагическое. Оно не столько о любви, сколько о страсти, не столько о жизни, сколько о смерти – в самом расцвете блистательной молодости главной героини.

«Я смотрел на нее и не мог оторваться. Каждое ее движение было неторопливым, мягким и завершенным… Вот она подносит чашку к губам и вдруг поворачивает голову и смотрит на меня испытующе. Чуть-чуть улыбается. Белая чашка прикасается к прекрасным губам. Я отвернулся, чтобы не заплакать от чувства нежности, переполнявшего меня…» Это уже цитата из романа «Нежная королева» Владимира Попова. Первая любовь оказывается в нем не только самым ярким и долго живущим впечатлением, не только откровением о самом сокровенном, но открытием истока глубокой нежности и жалости ко всем людям. Четырнадцатилетний подросток впервые соприкасается с миром Женщины – миром глубоким, страстным, пронизывающе близким и одновременно далеким и таинственным, чем-то таким, что лежит за пределами мальчишеского понимания. Любовь приходит к мальчику поистине чудесным образом – накануне своей влюбленности он смотрит трофейный фильм о чужой прекрасной жизни, о событиях, которые, как ему кажется, не могут случиться в послевоенном подмосковном поселке…

Однако грядущее лето оказывается не просто богатым на события, но сверкающим подобно бриллианту, в гранях которого отражается и летнее солнце в ветвях старых яблонь, и свет керосиновой лампы в вечерней террасе, и тонкие пожелтевшие страницы книжки с японскими стихами, и белое платье той, которая навсегда останется в памяти. Нежданный и прекрасный дар – любовь, щедрое солнечное лето…

Читая и перечитывая роман, ловишь себя на мысли, что описываемые переживания не могут происходить на фоне пасмурной холодной осени – только теплые июльские дожди, радостная синь реки в душистой зелени берегов, августовские румяные яблоки, с глухим стуком падающие в траву, золотые закаты, янтарь смолы на сосновом спиле – только эти маленькие светлые подробности озаряют события, которые происходят в душе мальчика. Все в романе пропитано запахами: свежестью, тянущейся от утренней реки, пылью пустынных закоулков и смолистым ароматом сосен… Все пронизано звуками: смехом и музыкой детских воспоминаний о новогоднем концерте в «школе на подпорках», хохотом шпаны на улицах поселка, шумом проносящихся мимо электричек и тихим шелестом снежинок, порхающих в сумраке зимнего вечера…

Перед читателем оживают картины дореволюционного прошлого, послевоенного быта, непритязательной дачной жизни с хождением за колбасой и сыром в поселковый магазинчик, просмотром трофейного кино, вечерним чтением стихов поэта Серебряного века и торжественным шествием из летнего душа. Первая любовь здесь оказывается радостью. Первая любовь оказывается станцией, куда хочется возвращаться. И автор романа возвращается туда снова и снова, ведь свет этой любви идет сквозь годы, согревая его своей нежностью и силой.