В России лучше быть немножко waffle

Тургенев видел Французскую революцию 1848 года «в действии» и потому считал: ребята, не надо…  Илья Репин. Портрет И.С. Тургенева. 1879

Спор в романе ведут два человека: аристократ и отставной офицер гвардии Павел Петрович Кирсанов (он выступает от поколения «отцов») и студент-медик, разночинец Евгений Базаров (он за «сыновей»), остальные герои в большей или меньшей степени играют роль «гостей в студии». Правда, Базаров не совсем разночинец, хоть «дед его землю пахал», мать-то была «из столбовых», но об этом принято забывать. Несколько особняком стоит фигура Одинцовой, холодной аристократки, неразделенной (?) любви Базарова, умницы и трусихи, сначала флиртовавшей с ним, а потом, увидев серьезность ответного чувства, испугавшейся покинуть свою «зону комфорта» – как сказал бы психолог, приди сегодня Одинцова к нему на прием. О прототипах этой дамы есть спорные точки зрения, мы же, из экономии места, обратим внимание на ее внутреннее (но не внешнее) сходство с Полиной Виардо и скажем, что эта дама написана Тургеневым так сильно и отчетливо в значительной степени, чтобы проявить характер главного героя. Ибо где проявляется характер мужчины, как не в любви?.. И в этой любви Базаров ведет себя как романтический юноша, а отнюдь не как циник и нигилист.

О чем же идет спор? Если по существу – ЧТО ДЕЛАТЬ? В наше время – и это забавно (нам иногда приходится преподавать, и мы это слышим от молодых людей) – спор героев Тургенева воспринимается очень просто и современно (а на самом деле фрейдистски): молодой самец вытесняет старого просто потому, что он молодой. Ну, еще «из-за бабы». Базаров и попадает Павлу Петровичу почти в «мужское достоинство» во время дуэли, Тургенев хотел грустно и зло пошутить – смотрите: водевиль! – а вышло «в самую точку». Прочти Фрейд этот фрагмент романа, он бы зааплодировал… Но вы будете смеяться: речь на поединке идет совсем не о симпатичной молодой девушке, с которой живет Николай Петрович Кирсанов, дочери экономки, служившей в его поместье. После смерти экономки Николай Петрович поддержал девушку – и она стала его подругой, а потом и родила ребенка. И вот ее, от одиночества, скуки и большой любовной неудачи вроде бы делят Павел Петрович Кирсанов и Базаров.

Ерунда, Фенечка – громоотвод, «тепловая ловушка» для взгляда невнимательного читателя.

Что дальше делать с Россией, как это делать и кому – вот главный предмет спора героев. Кстати, не всем известно, но Чернышевский написал свою знаменитую книгу «Что делать?» отчасти как ответ «Отцам и детям». Разумеется, только ленивый не увидит и тут «фрейдистской» подоплеки («делать» – что?), но, господа и дамы, фрейдистские мотивы не отменяют назревших социальных проблем, они лишь указывают на возможные подсознательные мотивы участников, особенно претендующих на главные роли. Легальный или нелегальный путь изменений, путь журнально-газетных статей, верхушечных реформ и относительно долгой настройки общественного мнения, как сказали бы сейчас, «инфантильных цветов в щиты омоновцам» и нелегальный условно – путь «Народной воли», тайной и явной революционной организации и разжигания народной (тогда крестьянской) революции. Путь эволюционный и революционный – что выбрать?

Печатная, легальная и даже эмигрантская критика тогдашних властей признается Базаровым «нытьем», он хочет «дела», какого «дела» – Тургенев не говорит, но его современникам и читателям это было ясно и так: Базаров ждет революции и готов в ней участвовать.

Однако русский читатель ХХI века подобен ангелу, я где-то это уже писал: из нашего невеселого далека он видит «начала и концы» и знает, чем кончится крестьянская (рабочие и солдаты – это тоже бывшие крестьяне) революция, каким крахом надежд, террором и гибелью невинных с обеих сторон обернется… Так что он не может не заплакать (раз он ангел) и не сказать вслед за Тургеневым, видевшим Французскую революцию 1848 года «в действии»: ребята, лучше не надо…

Вернемся немного назад и сделаем еще один круг над романом. Один известный современный поэт, писатель и журналист говорит, что одна из главных тем «Отцов и детей» – об умении находить общий язык с людьми. Особенно в России. А в качестве правильного персонажа предлагает Николая Петровича, как доказательство – уже упоминавшуюся чуть выше Фенечку. Он представляет ее чуть ли не некой наградой свыше… Повторимся, нам не представляется, что хорошенькая и глупенькая 20-летняя девушка является «наградой» 50-летнему мужчине, знающему три языка и потерявшему любимую жену. Особенно если знать об истории Тургенева и возможного прототипа Фенечки – крепостной возлюбленной Тургенева Феоктисте, горничной, которую он выкупил (!) у сестры (!!) втридорога (!!!), а потом не знал, как от нее избавиться. И главное, нам не кажется, что «Отцы и дети» – это роман об искусстве договариваться – это какое то уж слишком современное прочтение…

Главную тему романа мы уже имели удовольствие назвать, а среди сопутствующих отметим один невеселый – вывод не вывод, а так, умозаключение… Мы о нем кратко говорили в предыдущей статье.

«Отцы и дети» – роман о многих важных вещах, но в том числе и о том, что в России – и России – не нужны ни ум, ни силы, ни молодая злость, ни «дум высокое стремленье». По большому счету в России не выигрывают ни консерваторы, ни либералы, поле битвы в ней, увы, всегда принадлежит мародерам. Базаров умер, Павел Петрович навсегда покидает Россию и собирается умереть в эмиграции, красавица и умница Одинцова вышла за брикет мороженого в человеческом облике, который «твердой рукой» дождется не «счастия», как надеялся Тургенев, а позора поражения в Крымской войне 1855–1856 годов, – кто же тут выиграл?!.

Уточним свою мысль. Если говорить не о наградах или выигрышах, а о способах жизни, то в России, по Тургеневу, не выигрывают, а могут жить – не то чтобы конформисты, но люди, которые, понимая (или не понимая) положение вещей, живут или пытаются вести свою повседневную жизнь вне этой изнурительной и вечной борьбы «красного» и «черного», сегодня – «белого» и «синего». Живут, просто «возделывая свой сад», как говорил герой Чехова. Если кратко, то в России надо быть немножко waffle («вафлей», тем, кто знаимается пустой болтовней)… Именно таковы отец и сын Кирсановы. Милые, добрые, честные – waffles.

Другое дело (и ужас) в том, что «русский маятник», раскачиваясь, как качели, в своем максимальном отклонении превращается в «маятник» Эдгара По и не всегда дает возделывать этот самый «сад», загоняя людей то на голодные советские поля с «тремя колосками», то на принудительный «колондайк» начала 1990-х. Разумеется, говоря о способах жизни, мы имеем в виду так называемое счастье – дом, детей, работу, садик с сиренью, а не зажигательную речь с трибуны перед многотысячной толпой на проспекте Сахарова (в задних рядах слов не разобрать) или огромный кабинет в центре Москвы да черную карету «майбах», везущую вас на работу по разделительной полосе, когда все остальные граждане стоят… Впрочем, я тут морализирую, а надо уточнить – что такое счастье. Для кого-то оно именно в этом. И никаких «увы».