Прораб из Хамовников

В хамовническом доме создано немало знаменитых произведений.  Николай Ге. Портрет писателя Льва Николаевича Толстого. 1884.  Из книги «Толстой в Москве» (М., 1985)

Неутомимый пешеход

Льву Толстому было девять лет, когда его семья переехала в Москву. В воспоминаниях писатель рассказал об этом дне: «Помню, что мне досталось въезжать Москву в коляске с отцом. Был хороший день, и я помню свое восхищение при виде московских церквей и домов, восхищение, вызванное тем тоном гордости, с которым отец показывал мне Москву».

В 1837 году Николай Иванович Толстой снял одноэтажный особняк Щербачева на Плющихе (сегодня – дом № 11 по этой улице). Семья прожила здесь полтора года. Особняк на Плющихе оставил свой след и в литературе: добродушный гувернер из этого дома, старик-немец Федор Иванович Рессель перекочевал в повесть «Детство» под именем Карла Ивановича.

В начале 1850-х годов Лев Толстой приехал из Ясной Поляны и остановился в скромной квартире на Сивцевом Вражке (ныне – дом № 36, сохранившийся в перестроенном виде). Именно в этом домике началась литературная деятельность Толстого: были написаны первые главы повести «Детство». К этому периоду жизни писателя относятся еще несколько краткосрочных московских адресов, в частности гостиница Шевалье в Старогазетном переулке (ныне – Камергерский переулок, 4).

Память о Льве Николаевиче хранят многие дома, улицы, уголки города. Дневники писателя разных лет буквально пестрят московскими топонимами. «Ходил на Софийку», «Пошел в трактиры Ржановки», «На Смоленском играл в шашки», «Походил по Арбату». По этим указаниям можно восстановить маршруты передвижений Толстого по Москве, круг его знакомств и интересов. Вот, например, запись: «На Кузнецкий мост и в Кремль». Что за ней стоит? Многое, если вспомнить, что в кремлевском Потешном дворце жила будущая жена Толстого Софья Берс, а на Кузнецком находился книжный магазин Готье, где писатель приобретал новинки зарубежной литературы.

Вернувшись из большой заграничной поездки в 1857 году, Толстой снял квартиру в доме Варгина на Пятницкой улице, 12. Здесь молодой писатель работал над повестями «Альберт» и «Казаки». В эту квартиру к нему приходили Островский, Фет, братья Аксаковы. Именно в ту пору Толстой полюбил длинные прогулки по Москве. Он посещал народные праздничные гуляния, службы в Кремлевских соборах и отдаленных храмах. Вообще Толстой был одним из самых заядлых пешеходов среди русских писателей. Его маршруты не ограничивались парадными улицами. Позднее он много бывал в простонародных кварталах, общался с крестьянами, приезжавшими на заработки в Первопрестольную.

Внимая уличной молве

В 1870-е годы писатель часто бывал в Москве наездами – в основном по делам публикации своих сочинений (посещал типографию Федора Риса на Мясницкой). В 1881 году семья Толстых переехала в Москву из Ясной Поляны. Старший сын Сергей поступал в университет, Лев и Илья – в гимназию, Татьяна – в Училище живописи, ваяния и зодчества. Сначала сняли квартиру в Денежном переулке, в доме Волконского. Прежде в нем, кстати, жил писатель Сергей Аксаков. Но Толстому дом не нравился: здесь не было атмосферы творческого уединения; в нем он впадал в уныние и «даже в какую-то отчаянную апатию», как выражалась его жена.

И тут выяснилось, что в Хамовниках продается подходящий старый дом с густым садом, напоминавшим писателю лесной уголок. «Перед тем как принять в свои границы семью Толстых, усадьба побывала в руках у дюжины владельцев. История главного дома начинается с начала ХIХ века, когда усадьбой распоряжался князь Иван Сергеевич Мещерский; при нем, очевидно, в 1805–1806 гг. и был построен дом», – сообщает в книге «Московские адреса Льва Толстого» краевед Александр Васькин. Во второй половине 1870-х годов домом владел коллежский секретарь Арнаутов. Ему писатель уплатил 27 тыс. руб., еще в 10 тыс. обошлась срочная перестройка дома с расширением (на этот период Лев Николаевич «взял на себя обязанности прораба», как отмечает Васькин). В октябре 1882 года семья вселилась в хамовнический дом. Целых два десятилетия Толстые проводили в нем зимние месяцы.

Переезд в Москву пришелся на время мировоззренческого и духовного кризиса Толстого. «Со мной случился переворот, который давно готовился… Я отрекся от жизни нашего круга», – писал он в своей нашумевшей «Исповеди». Черты этого переворота проявились в образе жизни и занятиях писателя. Светские рауты и дворянские клубы его более не интересовали. Бальные танцы он теперь порицал, зато занялся пошивом обуви и физической работой по дому. Толстой активно «вникал в свойства городской жизни», спускаясь порой и к обитателям московского «дна». Так было, например, во время всероссийской переписи населения.

В сравнении с деревней Москва представала писателю средоточием всевозможных пороков. Он считал, что богачи «своею безумной роскошью соблазняют и развращают… деревенских жителей». Толстой испытывал страдание от необходимости жить в городе. Москва ему виделась Содомом и Гоморрой. И в то же время он пристально всматривался в новые городские реалии, в лица московских жителей, прислушивался к уличной молве. Это было ему необходимо и как художнику, и как публицисту.

Приключения памятников

В хамовнической усадьбе писатель работал над повестями «Смерть Ивана Ильича», «Холстомер», «Крейцерова соната», романом «Воскресение», пьесой «Живой труп», открытым письмом «Ответ Синоду». В последние девять лет жизни он бывал в городе редко. В дни приезда в 1909 году увидел появившиеся в Хамовниках трамваи и посетил на Арбате электротеатр «Художественный».

После смерти мужа Софья Андреевна продала усадьбу за 125 тыс. руб. Московской городской управе – с условием открыть здесь музей. Управа до революции не управилась, но пришедшие к власти большевики (и лично Ленин) относились к классику литературы с уважением. Мемориальная усадьба была взята под охрану и потому уцелела от разграбления в лихолетье. А в ноябре 1921 года в нем открылся государственный музей писателя. Долгий (Большой) Хамовнический переулок переименовали в улицу Льва Толстого.

Непростая история вышла с памятниками классику. Как и в случае с пушкинским и гоголевским монументами, тут не обошлось без перемещений. Установить памятник литературному гению решила еще дореволюционная Городская дума, но быстро такие дела не делаются. Изваяние, выполненное Сергеем Меркуровым, было установлено в год 100-летия со дня рождения писателя в парке Девичьего поля, неподалеку от музея. Советским чиновникам эта скульптура, акцентирующая духовно-нравственные черты личности Толстого, не слишком нравилась. Памятник простоял на первоначальном месте до 1972 года, а затем был перенесен во двор литературного музея писателя на Пречистенку. А на перекрестке в Хамовниках появился Лев Толстой работы скульптора Алексея Портянко – этакий мыслитель-титан, «матерый человечище». Как рассказывают, при установке этот многотонный монумент треснул у основания, но не раскололся, выстоял.

Может быть, это лучшая метафора и жизни Толстого, и его посмертной судьбы.