На работу на роликах

Для российской науки переход из социализма в капитализм стал подобен прыжку в неизвестность. Фото Максима Харчевникова

Альберт Эйнштейн утверждал, что в науке нет коротких путей. В Советском Союзе это понимали твердо, инвестируя в фундаментальные исследования. Но все изменилось с началом 90-х, когда главным приоритетом стала прибыль – желательно сиюминутная. Под громкие лозунги о демократии в жизнь реализовывался принцип «после нас хоть потоп». Научный прогресс сменился регрессом, когда достижения прошлого разбазаривались, мозги утекали, а оборонные секреты продавались на Запад под наивным предлогом того, что никаких войн скоро не будет.

Все это хорошо понятно теперь, сейчас это наглядно. А в период кардинальных политических перемен, в годы перестройки атмосфера среди ученых царила совершенно иная. Жизнь вокруг бурлила, стремительно менялся уклад, чувствовалось приближение чего-то грандиозного, сулящего России долгожданное счастье. Балом перестройки правили надежды на лучшее будущее. Они-то и стали отправной точкой для романа постоянного автора «НГ-EL» Андрея Юркова «А какие были надежды!». Как ни упрашивали его издатели убрать из названия книги восклицательный знак, автор был непреклонен: по его убеждению, никакие слова и буквы не могут передать щенячий восторг тех лет, только знаки препинания. Они – эти внезапно открывшиеся перспективы – вскружили советские головы, определив не просто судьбу героев книги, но и целого поколения отечественных ученых. Один из счастливчиков, впервые попав в гости к «дядюшке Сэму», восклицает: «Все, я остаюсь в США! Тут на роликах на работу можно ездить. Мечта жизни – ездить на работу на роликах или велосипеде».

Андрей Юрков. А какие были надежды!– М.: Интернациональный Союз писателей, 2025. – 300 с.

Прозаик, драматург, литературный критик Андрей Юрков пишет об ученых с полным пониманием контекста. Ведь он – доктор технических наук, преподаватель химии, а начало его карьеры как раз пришлось на годы перестройки. У всех героев романа поэтому, очевидно, имеются прототипы, а сам сюжет основан на реальных событиях, так как детальность описываемого не оставляет никаких сомнений: автор сам лично пережил и прочувствовал преображение советского «ада» в капиталистический «рай», какое-то время пожил и в хваленой Америке.

Обладая столь ценным материалом, автор смог реализовать его в понятной, востребованной форме. Никаких занудных мемуаров, только стремительное развитие сюжета. «А какие были надежды!» – это не просто роман глубоко реалистический, но еще и авантюрно-приключенческий. Как и в случае Дюма-старшего, у Юркова – четыре главных героя, в своем роде ученые-мушкетеры. Только местом их встречи становится не королевский Париж, а перестроеч ная Москва – академический институт на Ленинском проспекте (пусть читатели сами угадывают, какой), комната 233. Для главных героев она вроде малой родины или места силы, где они чувствуют себя всегда молодыми и полными сил.

Но чем дальше в 90-е, тем наглее коррупционеры, и вот уже их беспредел становится нормой. В 1999 году происходит рейдерский захват комнаты 233. Новый директор института выгоняет ученых, чтобы сдать помещение немецкой фирме. Деградация науки подходит к своей кульминации. Апофеозом становится переоборудование отдельно стоящего лабораторного корпуса в сауну с загорелыми девочками. Бывшие пламенные ленинцы окончательно переобулись в бессовестных коммерсантов. «– А чем вам сауна не нравится? – вопросом на вопрос ответил бывший комсомольский вожак. – Если вдуматься, почти та же душевая для рабочих. Ну, кресла там, диванчики. Это ведь почти по законодательству! Только вот отгородиться надо, чтобы наши сотрудники туда не ходили. А деньги будут. Ленинский проспект, тихо, уютная атмосфера, почти центр. Поставим небольшое, чисто номинальное ограждение. И охрану поставим. И потом, почему если сауна, то сразу девки? Кому-то просто посидеть, отдохнуть хочется. Может, и вашим академикам посидеть захочется. Да и вам».

Но, проиграв битву, ученые-мушкетеры не проиграли войну. Борьба продолжилась в начале 2000-х, когда Россия оттолкнулась от дна и начала болезненное всплытие, отягченное грязными интригами, многочисленными потерями и вопиющей несправедливостью. Автор устами одного из героев верно замечает, что в эпоху перемен все противоречия обостряются. Но ведь ученые-мушкетеры на то и есть в первую очередь ученые, чтобы преодолевать противоречия. Они на это заточены. Настоящий ученый всегда готов отказаться от надежд, которые оказались безрезультатными. Хоть и жаль, конечно, времени, потраченного зря. «Да, если бы начать все сначала! – первым растосковался быстро пьяневший Афанасий. – Ведь как все верили, как надеялись! А что вышло? Нищета в науке. И что самое главное, сейчас в Минобре собрались все остатки тех демократов, которым я верил, которых шел защищать. Да ведь это пауки в банке! Ой, что там творится! И диссертации… Навести порядок – это правильно. Но ведь они больше личные счеты сводили. Я ведь в последнее время спичрайтером там был. Я ведь пишу. Ой, ужас! Когда пишешь хорошо продуманную фальсификацию. А ведь я это делаю по заданию тех кумиров юности, которые руководили перестройками. Я ведь почти спиваться стал от этой гадости». Но ведь не спился, смог устоять, и в очередной раз все наладилось.

Юрков из тех людей, чей стакан всегда наполовину полон. Автор с оптимизмом смотрит в будущее, он уверен, что прекрасная эпоха не только была, но еще и будет, потому что дружба, любовь и чистые помыслы – вот фундамент подлинного человека, а тем более подлинного ученого. Таковы мушкетеры Дюма, таковы ученые Юркова. Они очень разные люди, каждый из них – индивидуальность со своими плюсами и минусами, но все же есть то общее, что объединяет их крепко. И формулируется это общее до гениальности просто: какими бы ни были надежды, главное – это порядочность.