Александр Рогов
Трудно быть мужем. Питер Брейгель Младший.
Жена уводит пьяного мужа из кабака. 1632. Частная коллекция
Приветливое июньское утро. Жена на работе, дочка (доня-донюшка) в детском саду, а я первый день в отпуске. Наконец-то у меня появилась возможность неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой, окончательно и бесповоротно решить: уйти мне из дома или все-таки остаться. Ложусь на диван, кладу ногу на ногу, уставляюсь в потолок и приступаю к разборке. Настроен я очень решительно: у-хо-дить! Во всяком случае, доказываю я себе, раз уж семейные отношения дали трещину, раз уж ты задаешь себе такой вопрос, – значит дело швах. Поэтому надо взвесить все «за» и «против» и произвести простой арифметический расчет.
Ну, во-первых… В твоих теперешних отношениях с женой любовью и не пахнет. Да и была ли она, любовь? Влюбленность? Пожалуй. Увлечение? Да. Страсть? Может быть. Но любовь… Нет. Просто тогда вы были другие и выдумали ее. А сейчас ты спокоен, во всяком случае, настолько, чтобы понять это.
Второе… Близка ли жена тебе? Нет. И ты хорошо знал это еще в первые дни знакомства. Почему же ты забыл о первом впечатлении? Как видишь, оно не обмануло тебя. Мало того, вы вообще отказывались понимать друг друга, когда речь заходила о ваших увлечениях, интересах, запросах.
Пойдем дальше… Ты изменял ей? Изменял. Много раз. И не раз говорил себе, что женщины, которых попробовал (не будем сейчас о тех, что были до нее), лучше во всех отношениях. Для тебя лучше. Как и твоя жена будет для кого-то лучше.
А эта немыслимая ее любовь к деньгам? Мамина дочка. А ведь окончила, как и ты, филфак (ты всегда считал, что сам этот факт должен говорить о родстве душ: университет же, не торговый). Воистину, чего хочет женщина, то исполнит дьявол.
Вспомни еще раз «первую» брачную ночь. Тебе до сих пор не по себе от этих воспоминаний. Нет, ты вспомни, вспомни. Как вы, вместо того чтобы броситься в объятия друг друга, стали подсчитывать крупные и мелкие купюры, что вам подарили на свадьбе. Тебе было неприятно, но ты не хотел омрачать предвкушаемую близость. И ты понимал, что так нельзя… И должен был сказать ей об этом. И уже тогда уйти от жены. Но ты этого не сделал, потому что иллюзии всегда лучше, чем правда. Смолчать проще, чем сказать открыто. Остаться на месте легче, чем сделать шаг. И самое смешное – тебе нечего больше вспомнить из той ночи. По сравнению с этой пошлой сценой даже танец для молодых, во время которого вы с ненавистью стали что-то доказывать друг другу, бледнеет. Ты уже тогда чувствовал такое, чего не хотел бы чувствовать никогда.
С тебя достаточно? Нет? Вспомни обиды, скандалы, уходы, тещу. Да, это мелочь. Все это только подтачивает семейные отношения, не меняя их в корне. Да, любовь (если это любовь) не убивают душевные невзгоды. Но любви-то нет! Так что – как ни крути, как ни верти – путь у тебя один.
Что? Говори громче, не слышу. Ах, книги… Ты же прекрасно знаешь, что не отдаст она тебе ни одной: тебе же сказали, что «эти книги – для дочери». И «Мастера…» тебе не видать как собственных ушей (не важно, что она осталась равнодушной, прочитав твою любимую книгу). Можешь, конечно, унести тайком. Последствия ты знаешь.
Ну, и чегой-то мы остановились? Давай уж идти до конца. Теперь вспомни, что жена хорошо готовит (поесть вкусно ты не дурак). И стирать тебе самому придется. И по общагам скитаться будешь, к матери ведь не поедешь, верно? Тетка? Ха! А то ты не знаешь тетку. Она рано или поздно вернет тебя на круги своя, то есть – жены. Правильно, и теща уже не достает тебя с тех пор, как вы с женой получили коммуналку. Да, да, и дочь ведь еще.
Все путем, орелик? Нашелся? Я это предвидел. Ну что ж, ты вполне достоин своей жены. Пусть другие уходят. А ты оставайся. Попутного тебе фордевинда. И я остался. А что делать?
