И запрещаются объятья

Лев Рубинштейн писал ироничные и мудрые стихи. Фото Натальи Сенаторовой

Ушел из жизни поэт, эссеист Лев Рубинштейн

В НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского скончался поэт, библиограф, эссеист, обозреватель, общественный деятель, журналист, один из основоположников и лидеров (наряду с Всеволодом Некрасовым и Дмитрием Приговым) московского концептуализма Лев Семенович Рубинштейн. Ему было 76 лет.

8 января его сбила машина на нерегулируемом пешеходном переходе. Он получил множественные переломы и ушибы, а также черепно-мозговую травму. После этого Рубинштейн несколько дней находился в коме, подключенный к аппарату искусственной вентиляции легких, в состоянии, которое оценивалось врачами как очень тяжелое. Ему была сделана операция. Но чуда не случилось…

Учась в Московском государственном заочном педагогическом институте (ныне МГГУ им. М.А. Шолохова), работал библиотекарем в институтской библиотеке, после чего создал собственный оригинальный жанр – жанр картотеки, существующий на границе вербальных, изобразительных и перформативных искусств. Эти карточки легли в основу его книг и других публикаций. Лев Рубинштейн был участником множества поэтических и музыкальных фестивалей, художественных выставок и акций. Его первые публикации появились на Западе – как на русском языке, так и в переводах – в конце 1970-х годов. Первые публикации в России – в конце 1980-х. Французский славист Режис Гейро сравнивал поэзию Рубинштейна с поэзией русского футуризма. Российский критик Дмитрий Бавильский говорил, что Лев Рубинштейн – это Чехов сегодня.

Стихи Льва Рубинштейна ироничны и мудры: «И полусонным стрелкам лень / Ворочаться на циферблате. / И дольше века длится день, / И запрещаются объятья». В литературной среде хорошо известны его афоризмы: «Этот сумасшедший поезд носится как угорелый от станции «Мы лучше всех» до станции «Мы хуже всех» и обратно, всякий раз на полном ходу проскакивая мимо станции «Мы как все».

До последнего времени Лев Семенович был активным участником литературной жизни Москвы. Его часто можно было встретить в творческих клубах на поэтических вечерах. Он охотно общался с поэтами и прозаиками молодого поколения. При этом разница в возрасте не чувствовалась – чувствовалась преемственность поколений. Теперь эта живая нить, ведущая в историю русского литературного андеграунда середины ХХ века, увы, прервалась…

«НГ»