Еще секунда на осознание. Ушёл из жизни Алексей Бартошевич

Фото Игоря Иванко / Агентство «Москва»

Театральный критик, историк театра, шекспировед, доктор искусствоведения, профессор и заслуженный деятель искусств РФ Алексей Бартошевич ушел из жизни в 85 лет. Вся жизнь Мастера была неразрывно связана с преподаванием. В родном институте - ГИТИСе, Алексей Вадимович начал преподавать еще в аспирантские годы. Так оно и стало делом всей его жизни и не прерывалось вплоть до последнего дня.

Глубокий и проницательный исследователь, Алексей Вадимович был одним из ведущих мировых специалистов по творчеству Шекспира. Его блистательные труды: лекции, семинары, книги, статьи и эссе погружали в самую суть театрального искусства.

Сам Алексей Вадимович называл себя «мхатовским ребенком». Его дед - актер Московского Художественного театра Василий Качалов, а отец – основатель постановочного факультета Школы-студии МХАТ Вадим Шверубович. Все говорили, что он будет актером. И Бартошевич сам отвечал: «Пойду, конечно, в актеры. Если не попаду, пойду в театроведы». Сыграв роли Скотинина в «Недоросле» Фонвизина и Фамусова в «Горе от ума» в школьном театре, Бартошевич решил поступать на театроведческий. Алексей Вадимович считал, что лучше быть средним театроведом, чем средним актером. В собственную формулу, он, конечно, не вписался.

Шекспироведческий путь Алексея Вадимовича определил его Мастер - Григорий Нерсесович Бояджиев. Хотя у самого Алексея Вадимовича были иные планы, ведь с рождения его жизнь была связана с Художественным театром. Не отрекаясь от посвящения Бояджиева, не оставляя МХТ, Бартошевич открыл возможность грандиозного синтеза, ставший основой его театроведческого подхода - органичного слияния европейской и русской культур. Не через отождествление, но через явную связь.

С 2001 года совместно с Видасом Юргевичем Силюнасом Бартошевич был мастером курса театральной критики. Он всегда учил писать о спектакле так, чтобы при чтении его увидели даже те, кто не был в зале. Так он рассказывал о Шекспире и о постановках далеких времен. Все оживало.

Алексей Вадимович всегда был включен в театральный процесс. В 2013 году вышла книга «Театральные хроники. Начало XXI века», где Бартошевич писал о спектаклях российских и западных режиссёров. Не так давно под его редакцией вышел двухтомник «Зарубежный театр в российской критике». Второй том — критика XXI века.

О сложнейших вещах Алексей Вадимович говорил очаровательно ясным языком. В разговоре с ним человек испытывал ни с чем не сравнимое ощущение: Бартошевич умел слушать и слышать так, что его собеседник начинал чувствовать себя умнее, тоньше, интереснее и даже интеллигентнее. Своей речью, такой неторопливой, исполненной глубочайшей мысли и неподдельной любви к предмету разговора Мастер не снисходил, а возвышал.

Алексей Вадимович не терпел мертвечины в театре. Мертвечины не было и на его лекциях. Они всегда бесподобно случались здесь и сейчас. Не повторяется спектакль, не повторяется и лекция Бартошевича.

Светлая память об учителе навсегда останется в моем сердце.