Андрей Ваганов
Фрагмент Мемориального кабинета-музея академика В.И. Вернадского в ГЕОХИ РАН. Фото автора
Астрономы обнаружили около 5 тыс. экзопланет, условия на которых более или менее соответствуют тем, что, по нашему мнению, делают возможным существование жизни. На Земле на сегодняшний день известно 5,5 тыс. минералов. В базе данных химических веществ, которая поддерживается Американским химическим обществом, содержится информация о примерно 125 млн веществ, и 15 тыс. новых веществ добавляется в эту базу ежедневно…
Как это ни парадоксально, но существует исследовательская научная организация, которая объемлет все это циклопическое натуральное великолепие – от океанского дна до глубин космоса. Это Институт геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского РАН (ГЕОХИ). С момента его создания прошло 75 лет. То есть, учитывая приведенную выше статистику, у ГЕОХИ – неограниченное поле исследовательской деятельности. По космическим, да и по геомасштабам тоже, 75 лет – это только первый крик «младенца», старт на дистанции без финишной черты.
В марте 1947 года Президиум Академии наук СССР принял решение о преобразовании Лаборатории геохимических проблем АН СССР им. В.И. Вернадского (Биогеохимической лаборатории, БИОГЕЛ) в Институт геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского (ГЕОХИ РАН). И с 3 апреля 1947 года институт начал функционировать в этом статусе.
Несомненно, главный персонаж в этой истории, мотор, идеолог продвижения этой не совсем обычной для научного сообщества тематики – академик Владимир Иванович Вернадский. Нынешний директор ГЕОХИ, член-корреспондент РАН Руслан Хамизов не случайно подчеркивает: «Вернадский подготовил российскую, советскую науку к освоению энергии атомного ядра».
Действительно, интуиция и научное чутье Вернадского поразительны. В 1910 году, выступая на заседании Академии наук с речью «Задачи дня в области радия», он совершенно однозначно заявляет: «В вопросе о радии ни одно государство и общество не может относиться безразлично как, каким путем, кем и когда будут использованы и изучены находящиеся в его владениях источники лучистой энергии. Ибо владение большими запасами радия дает владельцам его силу и власть, перед которыми может побледнеть то могущество, какое получают владельцы золота, земли и капитала – перед нами открываются в явлениях радиоактивности источники атомной энергии, в миллионы раз превышающие все те источники сил, какие рисовались человеческому воображению».
Это было сказано более 100 лет назад, когда физические основания такого прогноза были еще неясны даже создателю ядерной физики – Эрнсту Резерфорду. А ведь это именно Резерфорд и английский радиохимик Фредерик Содди в 1903 году установили закон радиоактивного распада. Ученые произвели оценки энергии, скрытой в этом процессе, и были поражены ее величиной. Не случайно еще в 1919 году Резерфорд уверенно заявлял: «Атомом для практических целей овладеть невозможно». Примерно тогда же и Альберт Эйнштейн подчеркивал: «Я не верю в возможность использования атомной энергии в ближайшие 100 лет».
А Вернадский не только верил, но уже и делал. Его усилиями в 1911 году создается Радиевая экспедиция и Радиологическая лаборатория. А в 1922 году – Государственный радиевый институт. Новому институту были подчинены радиевый рудник и недавно созданный завод в селе Бондюги (сегодня – город Менделеевск, Татарстан). На этом заводе В.Г. Хлопиным и М.А. Пасвик в декабре 1921 года были получены первые в России высокообогащенные препараты радия. Мощность завода – 1,5 г радия в год. (К 1918 году в Европе было получено 11,5 г радия.)
«Если бы этого не было, то никакие данные советской разведки не помогли бы нам создать атомную бомбу и атомную промышленность», – уверен Руслан Хамизов.
Тут надо отметить и роль будущего академика Александра Виноградова, который, кстати, был одним из любимых учеников В.И. Вернадского. Им было создано новое направление в советской науке – геохимия изотопов. Эти работы позволили определить абсолютный возраст Земли.
Под руководством А.П. Виноградова выполнены инструментальные определения химического состава планетных тел. По данным, полученным с помощью межпланетных космических станций, впервые установлено наличие базальтических пород на поверхности Луны («Луна-10», 1966 год) и впервые определен прямыми измерениями химический состав атмосферы Венеры («Венера-4», 1967 год). Выполнено исследование образцов лунного грунта, доставленных в 1970 году на территорию СССР с равнинной поверхности Моря Изобилия возвращаемым аппаратом советской автоматической межпланетной станции «Луна-16», и образцов из материкового района Луны, доставленных станцией «Луна-20» в 1972 году.
В общем, как отметил в поздравлении ГЕОХИ председатель Комиссии РАН по изучению научного наследия выдающихся ученых, член-корреспондент РАН Юрий Батурин, «уникальность ГЕОХИ РАН определяется необходимостью обеспечения междисциплинарного подхода к решению крупных фундаментальных и прикладных задач в области геохимии, биогеохимии и экологии, аналитической химии и радиохимии, космохимии, лунно-планетных и морских исследований, включая арктические». (Заметим, что одна из секций Комиссии РАН как раз занимается изучением научного наследия академика В.И. Вернадского.)
За этим сухим перечислением основных направлений исследований ГЕОХИ РАН – абсолютно уникальные результаты. Например, ученые института датировали первые твердые вещества, образовавшиеся в Солнечной системе, кальцит-алюминиевые включения.
Создание промышленности редкоземельных элементов в СССР – это тоже заслуга ученых ГЕОХИ РАН.
Сотрудники Лаборатории изотопной геохимии и геохронологии Е.В. Корочанцева и А.И. Буйкин получили наиболее точную датировку времени катастрофического события (разрушение астероида) – 470 +/– 6 млн лет. Что интересно, этот возраст совпал со стратиграфическим возрастом группы ископаемых метеоритов (467,3 +/– 1,6 млн лет). А интересно это потому, что мы имеем дело с первым прямым геохронологическим подтверждением причинно-следственной связи двух событий, произошедших на двух разных крупных телах Солнечной системы.
Своеобразный геохронологический детектив продолжительностью почти полмиллиарда лет распутан!
Академик Михаил Флинт, научный руководитель направления «Экология морей и океанов» Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН, поздравляя коллег из ГЕОХИ с 75-летием института, заметил: «Есть великие институты, на которых Академия наук стоит. И держится до сих пор. ГЕОХИ – один из таких».
