Гульнара Краснова
Русская улыбка «требует» определенного времени и места для своего «осуществления».
Валерий Якоби. Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны (фрагмент). 1872. Третьяковская галерея
Пару лет назад я брала интервью у дважды чемпиона мира по смеху (да-да, есть и такой «вид спорта», World Laughing Championship) Мити Ефимова. От него я узнала о йоге смеха. Ее придумал в 1995 году семейный врач из индийского Мумбаи – Мадан Катария (Madan К. Laugh For No Reason (2 ed.), Mumbai, India: Madhuri International, 2002). В основе йоги смеха – дыхательные упражнения из традиционной йоги, которые насыщают организм кислородом, усиливают иммунитет, укрепляют здоровье и повышают работоспособность человека.
На занятиях йогой смеха люди смеются без всяких причин, не полагаясь на банальный юмор или шутки. Вместо этого используются игровые интерактивные упражнения, помогающие стимулировать смех. В начале занятия все смеются наигранно. Но в конце – хохочут естественно, благодаря заразительной природе смеха.
Как говорит доктор Катария: «Мы смеемся не потому, что мы счастливы, а мы счастливы от того, что мы смеемся. Йога смеха – это не высшая математика, это то, что мы все умели делать, когда были детьми, но, став взрослыми, разучились. Я рад, что йога смеха может помочь людям вернуться в детство. Смейтесь по поводу и без. Это так же просто, как кататься на велосипеде. Научившись однажды, уже никогда не разучишься».
После интервью с Митей Ефимовым, заразившись его энтузиазмом, я решила начать практиковать йогу смеха. Но на первом же сеансе обнаружилось, что мне нужно буквально делать усилие над собой, чтобы заставить себя смеяться, как будто на меня наложен какой-то волшебный запрет. Мне стало интересно узнать, в чем тут дело. И мне захотелось изучить роль смеха в русской культуре: в пословицах и поговорках, сказках и т.д.
В сборнике пословиц Владимира Даля я нашла раздел «Смех-шутка-веселье», в нем оказалось 140 пословиц и поговорок. И вот что я выяснила из народной мудрости.
Смеяться нужно только по делу, вернее, по завершении дела: «Последний смех лучше первого; смешки смешками, а дело делом; хорошо смеяться на сухом берегу». А еще лучше по одному и тому же поводу и всем вместе: «Станут люди смеяться, и мы посмеемся; шутку сшутить, людей посмешить».
Смеются по одному только дураки: «Из дурака и смех плачем прет, смех без причины – признак дурачины; смешно дураку – что рот на боку (о незначительности причины для смеха).
К смеху относятся порой с опасением: «Смех до добра не доведет». Мало того, смех грешен по своей природе: «Смехи да хи-хи вводят в грехи; велик смех, не мал и грех; иной смех плачем отзывается».
Не забыла народная мудрость приписать и прогностические свойства смеху. Он может предвещать тяжелые времена: «Не перед добром развеселился; этот смех перед слезами; иной смех плачем отзывается».
В лучшем случае смех бесполезен: «Смехом сыт не будешь; смех – волынка: надул, поиграл, да и кинул; не смейся, вода: сама молода; молод смеяться: еще на зубах волоса не выросли». «Волоса на зубах», здесь – вспомогательный образ. Любопытно, что в немецком языке есть выражение «Er hat Haare auf den Zähnen» («У него волосы на зубах»); так говорят об опытном, бывалом и зубастом человеке, которого не стоит задирать.
В худшем же случае смех доведет и до смерти: «Шутник покойник: пошутил да и помер».
Доктор филологических наук Валентина Маслова так объясняет отрицательное отношение русских к смеху: «В русском национальном сознании смех и смерть взаимосвязаны. Русское слово «умора» ярко демонстрирует представления наших предков об амбивалентной сущности смеха: смеяться до надрыва, до смерти. Может быть, поэтому к смеху у русских отношение отрицательное, что отражено в пословицах и поговорках…»
Видимо, с этим связан и прямой запрет в русских волшебных сказках на смех. Например, Баба-яга предупреждает героя: «Придешь в избушку – не смейся!» Надо сказать, положительные герои русских сказок смеются редко. Зато нечисть любит смеяться и зачастую выдает себя смехом. Главный «хохотун» русских сказок – леший или черт.
Запрет на смех есть не только в сказках, он был прописан в «Домострое» – своде правил, советов и наставлений по всем направлениям жизни человека и семьи XVI века. Впрочем, еще Аристотель в своем знаменитом труде «Поэтика» отмечал: «…Смешное – это некоторая ошибка и безобразие, никому не причиняющая страдания и ни для кого не пагубное; так, чтобы далеко не ходить за примером, комическая маска есть нечто безобразное и искаженное, но без страдания». А в XVII веке Томас Гоббс настаивал, что «гримасы, именуемые смехом , есть проявление эгоистической «внезапной гордости» от осознания того, что мы сами, дескать, благороднее, умнее объекта насмешки.
Российский антрополог, доктор исторических наук Александр Козинцев в своей монографии «Человек и смех» (СПб., 2007) анализирует смеховую культуру, используя инструментарий семиотики. «Юмор противостоит всем прочим чувствам, потому что не имеет никаких объектов во внешнем мире. Единственный его объект само наше мировосприятие, но не в статике, а в динамике. Путь юмора – это всегда снижение, соскальзывание вниз, воображаемый регресс к более ранней стадии развития (индивидуального, исторического, родового) и приобретение способности смотреть с уровня одной стадии на другую. Ясно, что этот мгновенный спуск стал возможен лишь благодаря длительному и трудному пути наверх – пути, проделанному и самим индивидуумом на протяжении его жизни, и всем человеческим видом на протяжении его эволюционной и культурной истории. Нужно ли доказывать, что скользить вниз по склону гораздо легче и приятнее, чем карабкаться вверх? Реальный путь наверх продолжался долгие годы и века; воображаемый путь вниз длится несколько мгновений. Именно этим и объясняется громадная притягательность юмора».
В общем, как и к счастью, отношение к смеху у русских было особым и неоднозначным. И понятно мне теперь, откуда появился запрет в моей голове.
Давайте разберемся теперь с улыбкой русского человека, как говорится, не переключайтесь. Известно, что улыбка, будучи одним из элементов мимики, в каждой культуре выполняет определенные функции в коммуникации, из которых складываются правила ее использования, а также отношение к улыбке в социуме.
На эту тему пишутся и абсолютно серьезные академические исследования. Вот, например: Токарева М.А. Феномен улыбки в русской, английской и американской культуре. Автореферат диссертации на соискание степени кандидат культурологии. Специальность ВАК РФ: 24.00.01 – Теория и история культуры. Защита прошла в МГУ им. М.В. Ломоносова в 2007 году (работа выполнена на кафедре лингвистики и межкультурной коммуникации факультета иностранных языков и регионоведения). «Работа посвящена сравнительному анализу невербального коммуникативного поведения. Автор рассматривает улыбку не просто как мимическое движение, а как сложный социокультурный знак, интерпретация которого кардинально различается в зависимости от культурного кода». В частности, в диссертации Мария Токарева отмечает, что в русском языке лексика, связанная с улыбкой, часто имеет оценочный характер или ассоциируется с несерьезностью («дежурная улыбка», «улыбаться сквозь слезы»), тогда как в английском и американском она чаще маркирует социальный этикет.
Русская улыбка «требует» определенного времени и места для своего «осуществления», считают авторы монографии «Русские: коммуникативное поведение» Ю.Е. Прохоров, И.А. Стернин (М., 2016). Другими словами, улыбка должна быть уместной и соответствовать ситуации. Не принято улыбаться:
– в напряженной ситуации («не до улыбок»);
– когда рядом есть люди, у которых горе или серьезные проблемы (болезнь, смерть близкого и др.);
– при исполнении служебных обязанностей и выполнении ответственного дела.
Чтобы иметь право на улыбку, надо действительно хорошо относиться к собеседнику или быть в прекрасном настроении. Видимо, именно поэтому не принято автоматически отвечать на улыбку улыбкой, тем более незнакомцам.
Улыбка «из вежливости» не принята, и даже наоборот: ее считают проявлением неискренности и скрытности и относятся к ней настороженно или даже враждебно. Постоянно вежливую улыбку называют даже дежурной улыбкой.
Таким образом, улыбка русского человека должна иметь вескую причину, известную окружающим, – только тогда человек получает на нее «право» в глазах других людей. Если причина непонятна или считается недостаточно уважительной, окружающие могут даже сделать замечание: «Чего улыбаешься/лыбишься?»
По мнению ученых, это связано с тем, что жизнь русского человека на протяжении многих веков была тяжелой борьбой за существование, поводов для улыбки было немного и у немногих.
Оттого, мне кажется, так важно самим создавать поводы для улыбки, светлой радости или веселого настроения. А еще – дать себе право на улыбку и разрешить себе смех!
