В России начался переход на энергоэффективные технологии (2)

Присоединение России к Парижскому соглашению по-новому расставило в планах правительства страны акценты на решении проблемы энергосбережения.

Под этим углом зрения в совершенно ином свете предстает проект, который реализуется в России уже скоро пять лет – с октября 2015 года. Речь идет о проекте «Климатически нейтральная хозяйственная деятельность: внедрение новых доступных технологий – НДТ в Российской Федерации». За столь громоздким названием скрывается внедрение экологически чистых и энергосберегающих процессов в производственные процессы во всей промышленности страны. Как известно, правительство еще в 2014 году утвердило перечень областей для применения подобных технологий. К ним относится практически вся сталелитейная промышленность, добыча железных руд и руд цветных металлов, нефти и газа, производство тепловой и электрической энергии, утилизация отходов производства, химия и сельское хозяйство. Практически проект охватывает все отрасли экономики России. В целом правительство ожидает, что внедрение НДТ снизит негативное воздействие на окружающую среду и станет одним из ключевых инструментов импортозамещения и повышения конкурентоспособности российской промышленности. Закон также вводит конкретные инструменты для облегчения перехода и поддержки предприятий при переходе на НДТ. Но в стране до сих пор не разработаны базовые документы, такие, как, например, Энергетическая стратегия. И это сегодня тормозит   внедрение новых экологичных технологий. Покажем это на примере предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. В еще действующих справочниках 2015 года отходы целлюлозно-бумажной промышленности поставлены в один ряд с отходами нефтехимического производства и медицинскими отходами, представляющими повышенную опасность для здоровья и жизни. В документе говорится только об их эффективном обезвреживании путем сжигания, притом что отходы деревообрабатывающих производств не считаются вредными для природы и человека и, наоборот, представляют собой ценное сырье. Таких примеров устаревших нормативов можно привести достаточно много.

С другой стороны, у творцов нормативов существует совершенно превратное представление о фундаментальных принципах стимулирования внедрения эффективных технологий. Речь идет о том, что система экологических сборов, мол, предназначена не для стимулирования, а для наполнения бюджета. Именно таким подходом объясняется дискуссия о размерах штрафных санкций за выбросы парниковых газов, которая сегодня довлеет над другими мерами стимулирования экологического производства – такими, как, например, льготы. В последние годы штрафы за нарушение законодательства о недрах увеличились, а общая сумма компенсаций за ущерб, нанесенный окружающей среде, возросла с 0,17 млрд руб. в 2007 году до 2,07 млрд руб. в 2017 году.